– Да, убедительно, но несколько неловко – для миссис Гордон Клоуд. Потому что тогда она перестанет быть таковой. Вы должны признать, что возникнет неловкая ситуация.

– Моя сестра вышла замуж без всяких дурных намерений.

– Конечно, приятель. Я ни минуты в этом не сомневаюсь. Любой судья скажет, что ее не в чем упрекнуть.

– Судья? – резко переспросил Дэвид.

– Я имел в виду двоемужие, – виноватым тоном объяснил Арден.

– Куда вы клоните? – свирепо осведомился Дэвид.

– Не стоит так возбуждаться, старина. Нам с вами нужно только поразмыслить и найти лучший выход – лучший для вашей сестры. Никому не нравится ворошить грязное белье на людях. Как я говорил, у Андерхея всегда была рыцарская натура. – Он сделал паузу. – Была и есть.

– Есть?

– Вы не ослышались.

– Вы заявляете, что Роберт Андерхей жив. Где же он теперь?

Арден доверительно понизил голос:

– Вы в самом деле хотите это знать, Хантер? Может быть, лучше пребывать в неведении? Насколько известно вам и Розалин, Андерхей умер в Африке. Если он жив, то понятия не имеет, что его жена снова вышла замуж. В противном случае он сразу бы объявился… Видите ли, Розалин унаследовала от второго мужа солидную сумму, а если ее первый муж жив, она не имеет никакого права на эти деньги… У Андерхея было хорошо развито чувство чести – ему бы не понравилось, что она получила наследство на ложных основаниях. – Арден немного помолчал. – Но вполне возможно, что Андерхей ничего не знает о ее втором браке. Бедняга в очень скверном состоянии.

– В каком смысле?

Арден печально покачал головой:

– У него плохо со здоровьем. Он нуждается в медицинском уходе и специальном курсе лечения – к несчастью, очень дорогом.

Последнее слово было произнесено без всякого подчеркивания, но именно его Дэвид Хантер подсознательно ожидал.

– Дорогом? – переспросил он.

– Увы, все стоит денег. Бедный Андерхей практически без гроша. У него ничего нет, кроме того, что на нем надето…

Глаза Дэвида быстро скользнули по комнате. Он заметил висящий на стуле рюкзак, но не увидел никаких чемоданов.

– Интересно, – мрачно промолвил Дэвид, – действительно ли Роберт Андерхей такой рыцарь, каким вы его воображаете?

– Он был таким, – заверил его Арден. – Но жизнь часто превращает людей в циников. – И, помолчав, вкрадчиво добавил: – Гордон Клоуд был очень состоятельным человеком. Зрелище чрезмерного богатства пробуждает низменные инстинкты.

Дэвид поднялся:

– Вот вам мой ответ. Убирайтесь к дьяволу!

Арден благожелательно улыбнулся:

– Так и думал, что вы это скажете.

– Вы грязный шантажист! Можете ваше вранье хоть в газетах публиковать!

– Похвальное чувство. Но от публикации не будет толку ни вам, ни мне. Если вы не купите мой товар, я найду других покупателей.

– Каких?

– Клоудов. Предположим, я скажу им: «Не будет ли вам интересно узнать, что покойный Роберт Андерхей и не думал умирать?» Они сразу же на это клюнут.

– Вам ничего из них не вытянуть, – с презрением проговорил Дэвид. – Они все разорены.

– Да, но существует такая вещь, как предварительное соглашение. Они платят такую-то сумму наличными в тот день, когда будет доказано, что Андерхей жив, что миссис Гордон Клоуд все еще миссис Роберт Андерхей и что, следовательно, завещание Гордона Клоуда, составленное до брака, по-прежнему действительно.

Пару минут Дэвид молчал, потом спросил напрямик:

– Сколько?

Ответ был таким же откровенным:

– Двадцать тысяч.

– И речи быть не может! Моя сестра не имеет права прикасаться к капиталу – она распоряжается только процентами.

– Тогда десять тысяч. Такую сумму она легко сможет раздобыть. Ведь у нее имеются драгоценности, не так ли?

Дэвид снова погрузился в молчание.

– Хорошо, – неожиданно согласился он.

Какой-то момент Арден казался растерянным, словно его удивила легкая победа, затем предупредил:

– Никаких чеков. Только наличными.

– Вы должны дать нам время достать деньги.

– Я дам вам двое суток.

– Лучше до следующего вторника.

– Ладно. Деньги принесете сюда. – И прежде чем Дэвид успел ответить, сказал: – Я не стану встречаться с вами в уединенной роще или на пустынном речном берегу. Вы принесете деньги в «Олень» в следующий вторник в девять вечера.

– Боитесь за свою шкуру?

– Просто я осторожен. И знаю таких, как вы.

Дэвид вышел из комнаты и спустился по ступенькам. Его лицо почернело от гнева.

Вскоре после этого из комнаты под номером 4 вышла Беатрис Липпинкотт. Между двумя соседними номерами существовала дверь, которую трудно было заметить находящимся в 5-м номере, так как ее прикрывал гардероб.

Щеки мисс Липпинкотт порозовели, глаза возбужденно блестели. Она пригладила волосы дрожащей от приятного волнения рукой.

«Шепердс-Корт» в Мэйфере был большим зданием с роскошными квартирами. Не пострадавшие от вражеской авиации, они тем не менее не могли содержаться на довоенном уровне. Обслуживание значительно ухудшилось. Там, где раньше стояли два швейцара в ливреях, теперь остался лишь один. Ресторан все еще функционировал, но в апартаменты посылали только завтраки.