Теперь уже тут не потанцуешь. Часть потолка обвалилась, и сквозь образовавшиеся дыры в зал проникали лучи света, из-за которых это место, как ни странно, казалось еще более мрачным и безрадостным. Войдя в зал, друзья услышали мышиный шорох и шум крыльев — похоже, они вспугнули приютившихся тут голубей.

— Очень мило, — пробормотала Ирма. — Тарани, ты уверена, что нам нужно именно сюда?

Тарани кивнула.

— Я это чувствую, — прошептала она. — Я чувствую, как Осколки притягивают друг друга. Как минимум один из них находится здесь: Фрагмент Сокола или Совы, а может, и оба. Вполне может быть.

Ирма слегка поежилась. Оба — это означало: Горгон и Хай Лин. Она содрогнулась от мысли, что Горгон держит Хай Лин в плену в этом мрачном, зловещем замке.

— Я знала, что нам нельзя разделяться, — горестно сказала Вилл. — Знала. Но что мы могли поделать?

— Я должна была держать ее крепче, — надтреснутым голосом произнесла Тарани.

— Ерунда, — сердито ответила Ирма. — Я тебя знаю. Ты держала ее так крепко, как только могла. Это не твоя вина.

— Кстати, Ирма, как там твоя подвеска? — поинтересовалась Корнелия.

Ирма взглянула на кулон.

— Теперь больше похоже на сову, чем на соворону. Кажется, скоро совсем превратится в сову, — внезапно ее голос напрягся. — Песок на исходе! Осталось всего несколько минут. — Ее желудок сжался в тугой комок, голос сдавило от напряжения. «Скорее бы уж произошло то, что должно произойти, — подумала она. — А может, стоит это как-то ускорить?»

— Эй! — завопила Ирма, и ее крик эхом отразился от поврежденного свода потолка. — Мистер Призрак Времени! Вы окружены. Положите Осколок на землю, руки за голову и выходите сюда.

Тарани так и подскочила на месте.

— Ирма! Тише! Ты что, с ума сошла?!

— Что поделаешь, издержки воспитания, — невозмутимо пояснила Корнелия Муравьишке. — У нее отец полицейский.

Муравьишка изумленно посмотрел на Корнелию, потом на Ирму, будто решая, кто из них более ненормальная.

Но больше ничего не происходило.

«Но попробовать-то стоило, — подумала Ирма. — А может, попробовать еще раз». И она снова закричала что есть мочи:

— Мы представители закона Стражницы Кондракара. Если вы сдадитесь добровольно, никто не пострадает.

— Теперь нам не хватает только шерифских звезд и кольтов, — усмехнулась Вилл. — Ты что, правда считаешь…

Внезапно Ирма заметила ворону и чуть не вскрикнула от неожиданности. Но не ворона так напугала ее, а то, что она зависла в воздухе, будто сидела на невидимом плече.

— …н десь… — прошептала чародейка, почти не раскрывая рта.

— Что? — переспросила Вилл.

— …н десь…

— Ирма, говори нормально! Я ничего не могу разобрать.

— Я сказала, он здесь, — произнесла Ирма в полный голос.

Вилл завертела головой.

— Где?

Ирма молча указала на ворону. В этот момент воздух превратится в колеблющееся марево, какое в жаркий полдень исходит от асфальта, и перед их взорами с вороной на плече предстал…

Оракул.

Конечно, этого не могло быть. Ирма отлично это знала и постоянно твердила себе. Но ее глаза утверждали обратное: перед ней посреди полуразрушенного парадного зала стояла маленькая безмятежно улыбающаяся фигурка.

Невозможно было не сомневаться. Но тут Ирма обратила внимание на то, что до этого заметила Хай Лин. Чего-то не хватало. Чего-то настолько важного, что уже через несколько секунд все сомнения исчезали.

Ирма взмахнула руками, изготовившись к атаке. Остальные чародейки сделали тоже самое. И тут ледяной голос Горгона заставил их замереть на месте.

— Стойте. Если, конечно, хотите получить назад свою подругу.

Ирме показалось, что огромный кулак сжал ее тело. Сжал так сильно, что она не могла ни пошевелиться, ни набрать в легкие воздуха.

Хай Лин. Неужели он правда поймал ее? Выходит, все, что говорила Тарани о тени совы и о том, что с Хай Лин что-то приключилось, было правдой?.. Но что же произошло? И где сама воздушная чародейка?

— А как мы узнаем, что она действительно у тебя? — осведомилась Вилл.

Вместо ответа Горгон показал им что-то серебристое, посверкивающее в тусклых лучах света хрустальными гранями. Подвеска. А внутри у нее, разумеется, Фрагмент Сокола.

— Надеюсь, вы все узнаете эту вещицу?

Ирме показалось, будто в животе у нее образовался здоровый кусок льда, — скользкое, зябкое и болезненное чувство.

— Где ты ее прячешь? — спросила она.

— Рядом.

— Мы хотим ее увидеть. Хотим поговорить с ней.