— Нет, — решительно возразил Тлад; глаза его засверкали. — Мы непременно попадем, куда нужно. В каждой твердыне есть по крайней мере одно слабое звено. И я найду его.

Он развернулся и ушел в лес.

Вскоре после ухода Тлада на поляну высыпали пси-таланты. Их встреча, несмотря на молчание, была радостной. Носители Дара сразу признали в Рэбе своего, они столпились вокруг него. Его хлопали по плечам, по спине. Адриэль уложили на носилки. К вечеру вернулись в лагерь. Адриэль наконец пришла в сознание. Однако на пиру, устроенном по случаю их счастливого возвращения, Рэб, Комак, Адриэль и тери сидели порознь.

— Среди вас есть настоящий молодец, — заявил Рэб, показывая на тери, который за время пути не отходил от Адриэль, а сейчас внимательно прислушивался к разговору.

— Точно, — согласился Комак.

Рэб не жалел усилий, расписывая подвиг тери в деле спасения Адриэль. Он не уставал повторять свой рассказ снова и снова.

— Говорю вам: если бы не этот малый, мы с Адриэль до сих пор находились бы в темнице, а вы все, наверное, уже лежали бы мертвые под ее стенами.

— Знаю, — кивнул Комак. — Вначале я в нем сомневался; когда Тлад уговорил меня привести тери в лагерь, я считал, что он ни на что не годен, однако оказалось, что я ошибался. Он очень сообразителен — умнее многих знакомых мне людей!

— Правда? — В глазах Рэба заплясали веселые огоньки; на губах, полускрытых за вымытой и подстриженной бородой, заиграла улыбка. — Значит, надо благодарить Тлада за то, что он оказался у вас?

— Ты знаком с Тладом?

— Он встретился нам в пути. Весьма интересная личность. Мне не терпится еще раз повидаться с ним. Нам многое предстоит обсудить. Но давай вернемся к нашему другу. Адриэль, ты еще не придумала ему имя?

Девушка осторожно покачала головой: с момента пробуждения ее мучила страшная боль в висках.

— Нет. Я все перебирала в уме разные имена, но так никакого и не выбрала. Для меня он по-прежнему остается просто «тери».

— Тогда я возьму на себя смелость и назову его сам. Ты не возражаешь?

Адриэль была не в том состоянии, чтобы возражать.

— Нет. Дай ему имя, — сказала она. — Я бы все равно так и не решила, как назвать его.

— Отлично! — Рэб поспешил воспользоваться удобным случаем. — Тогда я назову его Джоун.

— Джоун — человеческое имя, — заявил Комак. Он не возражал, просто отметил.

— И тем не менее он будет Джоуном. Значит, Джоун, подумал тери. Имя ему понравилось.

Через два дня, когда Адриэль оправилась и могла отправляться в путь, Рэб воспользовался охотным согласием Комака и взял бразды правления в свои руки.

— Куда пойдем? — спросил Комак. Он говорил вслух, потому что при разговоре присутствовала Адриэль.

Тери Джоун крутился поблизости и все слышал.

— На восток. Уйдем как можно дальше от владений Китру.

— Но зато мы приблизимся к крепости Мекка!

— Знаю, — ответил Рэб.

— Там безопасно?

— Не беспокойся, Комак. Я намерен держаться на почтительном расстоянии от легионов Верховного правителя. Однако сейчас в голове у меня зреет один замысел. Он еще не до конца разработан. Как только мой план будет готов, я посвящу тебя во все подробности. Верь мне!

— Ты знаешь, что я тебе верю. Мы все тебе верим.

Позже, когда Рэб удалился в уединенное место, где они могли поговорить, Джоун спросил его, почему он не рассказал носителям Дара о тайнике под крепостью Мекка.

— Я не хочу их пугать. Некоторые из них, возможно, испугаются и отделятся от нас. Разброд ни к чему хорошему не приведет. Нам надо держаться вместе… и еще у нас должна быть цель. Дни полета вслепую позади. Наше будущее связано с сокровищем, которое покоится под крепостью Верховного правителя Мекка. Значит, нам либо придется прямо сейчас как-то решать вопрос с Мекком, либо всю оставшуюся жизнь провести в бегах.

— Как?

— Не знаю… пока не знаю. Но чувствую, что наш таинственный друг Тлад обязательно отыщет слабое звено в оборонительных укреплениях Мекка. И когда он его отыщет, ему потребуется помощь. Я хочу, чтобы мы оказались поблизости и сумели помочь ему.