Тери слушал с растущим интересом. Если открытия Рэба угрожают культу Истинной Формы, возможно, в них действительно что-то есть!

— Видишь ли, из тех книг я узнал совершенно невероятные вещи. Я узнал, что мы — всего лишь крошечная часть, ответвление могущественной расы; что наши предки прилетели с неба и на другой стороне неба повсюду разбросаны сотни таких же колоний людей!

— Глупость какая! — проворчал тери.

— Знаю, это кажется безумием, но книги, которые я нашел, настоящие и, очевидно, созданы какой-то иной цивилизацией.

— Объясни, как можно жить на другой стороне неба?

— Судя по всему, наших предков изгнали с их родины; они обосновались здесь и создали собственную цивилизацию. Их называли «создателями»; они много занимались неким веществом, лежащим в основе всего сущего. Благодаря тому веществу дети похожи на родителей. Создатели вознамерились вывести идеальную расу идеальных людей, каждый из которых был наделен способностью к мысленному общению. Высшим достижением создателей стали носители Дара.

Однако счастье было недолгим. Через какое-то время к власти пришла группа злодеев, которых авторы древних книг называют «тератолы». Вещество, лежащее в основе всего сущего, превратилось в игрушку для правящей клики. Тератолы создали ужасные плотоядные растения, зверей, похожих на людей, и людей, похожих на зверей.

— Тери — порождение Страшной Болезни, — упрямо повторил тери.

— Неправда! Это вымысел. Ты такой же человек, как, например, носитель Дара. И в то же время оба вы — тери!

— Значит, Верховный правитель Мекк прав, когда валит в одну кучу носителей Дара и тери!

— Да. И те и другие созданы тератолами. Поистине они были чудовищами!

— Что же сталось с ними самими?

— Исчезли. Испарились. Умерли во времена Страшной Болезни. Видимо, те пять томов, которые я обнаружил, были написаны в разгар Страшной Болезни. В четвертом томе автор пишет: тератолы случайно произвели изменения в каком-то «вирусе», и по миру прокатилась ужасная чума. Она до основания стерла цивилизацию наших предков. Мы — те, кто выжили.

Тери задумчиво оглядел своего сокамерника. Явно не бредит — на вид кажется вполне вменяемым и говорит крайне убежденно. Однако все, что он говорит, настолько нелепо, настолько противоречит общеизвестному! Все знают… но в то же время, если книги действительно существуют…

— Где эти книги сейчас? — спросил он.

— У Китру. Как они у него оказались? Долгая история. И виной всему — моя невероятная глупость. Короче говоря: высшие церковники из крепости Мекка попытались отнять у меня книги силой. Они готовы были убить меня, лишь бы заткнуть мне рот, но вначале хотели заполучить мои книги.

И я бежал, однако раньше успел узнать о предполагаемом дополнении к старому Указу об истреблении тери, по которому уничтожению должны были подвергнуться все носители Дара. Я забрал книги и пришел сюда, надеясь отыскать в высших кругах союзника, который прислушается ко мне. Я обратился со своими переводами к Китру, и он вышвырнул меня прочь. Мне стыдно признаться, но я пришел к нему снова. И тогда, во второй раз, он приказал бросить меня в темницу. И вот я здесь, сижу и дожидаюсь прибытия Мекка. К счастью для меня, приезд Верховного правителя переносился уже два раза. Вот я и гнию здесь уже много месяцев. Когда Верховный правитель наконец приедет, меня пригвоздят к воротам как еретика.

Тери вздрогнул: он живо представил, как мучительно висеть под палящим солнцем и ждать смерти от голода и жажды… А кругом вьются голодные вороны и грифы, норовя выклевать тебе глаза! Нет, уж лучше быстрая, чистая смерть.

Рэб понурился и тяжело вздохнул:

— По крайней мере, мне удалось предупредить носителей Дара о грозящем им уничтожении. Большинство из них успело благополучно убежать.

Тут до тери наконец дошло.

— Ты — тот самый Рэб! — взволнованно прорычал он.

— Да. По-моему, я многократно называл тебе свое имя.

— Ты — тот, чьего прибытия так ждут пси-таланты! — Тери много раз слышал, как носители Дара упоминали имя Рэба, однако до сих пор почему-то не связывал имя и сидящего перед ним человека.

— Откуда ты знаешь? — спросил Рэб, медленно вставая на ноги.

— Я некоторое время живу с ними. Но раз так, значит…

— Да… я носитель Дара. И одновременно Искатель. Но у Китру нет своего Искателя; про меня ему тоже неизвестно.