— К чему вы клоните? — глупо спрашиваю я. Но и так ясно, к чему он клонит.

— Я же тебе уже сказал. Я хочу, чтобы ты убил мою жену. А за деньгами я не постою.

— Я думал, вы ее любите, — удивляюсь я. Он насмешливо щурится.

— Ой ли? Если б любил, думаешь, стал бы я так запросто тут с тобой разговаривать и за одним столом сидеть? Да я бы тебе все кости переломал этими самыми руками.

Да, это похоже на правду. Всем известно, какой крутой нрав у Станислава Валицкого.

— Ну так как? Возьмешься ты или нет за это дело?

Я могу сказать только одну фразу, и я ее произношу.

— Вы в своем уме?

— Думаю, что да, а ты? Или откажешься от таких денег? — глумится он.

И вслед за этим называет сумму. Достаточную, чтобы у нищего вроде меня закружилась голова.

— Зачем вам это? — говорю я.

— Что зачем? — удивляется он.

— Ольга… За что вы хотите ее убить? Он задумчиво чешет висок.

— Видишь ли, Паша, если бы я стал с ней разводиться, то мне пришлось бы заплатить ей миллионов пять, не меньше, и вовсе не в рублях. А так — никаких проблем.

— Зачем вам с ней разводиться? — вырывается у меня.

— Старовата она для меня, вот что, — жестко отвечает Валицкий. — Другую я себе нашел, ясно? А деньги свои кровные отдавать Ольге не намерен, все равно она просадит их на таких, как ты.

— Все ясно, — говорю я зло. — Вы пытаетесь шантажировать меня этими дурацкими снимками, чтобы я…

Валицкий фыркает.

— Дались тебе эти снимки! Хочешь, забирай их прямо сейчас, не нужны мне они. Я их принес с собой только как повод для разговора. Чтобы ты не унижался и не доказывал мне, что никакой Ольги Валицкой ты не знаешь и в глаза не видел.

— Ну, положим, — говорю я. — А файлы фотографий? Они ведь у вас остались. Что помешает вам послать их ментам, если… ну… с Ольгой вдруг что-то случится?

— Ага, — не скрывая удовлетворения, произносит он. — Значит, ты все-таки согласен?

— Я этого не говорил! И с какой стати я вообще должен вам доверять?

Он улыбается. Если бы тигр мог улыбаться, это, наверное, выглядело бы именно так.

— С такой, что тебе нужны деньги, а у меня они есть. А снимки эти абсолютно ничего не доказывают, ты сам знаешь.

— Они доказывают, — возражаю я, — что у нас с Ольгой были серьезные отношения. А в случае убийства первыми начнут шерстить ближний круг. И тогда я первый попаду под удар. Вы-то сами не промах, вы себе стопудовое алиби организуете. А я…

— Спокойно, Паша, спокойно, — смеется он. — Кто сказал, что в случае убийства менты возьмутся за нас? Сам знаешь, убийство убийству рознь. К примеру, поехала Ольга куда-то на дорогой машине, а тут хоп — ее подстерег грабитель. Может, он хотел миром дело сладить, да только Ольга крик подняла, к примеру. Ну он ее и того, пристрелил, сердешную. Во оно как бывает, Паша. И при чем тут мы с тобой, скажи на милость?

Он скалит зубы, острые, словно у волка. Вот как он все придумал, оказывается. И уж кто, как не я, знает, что Ольга и в самом деле часто ездит одна. Далеко ли до беды…

— А откуда у грабителя пистолет? — резко спрашиваю я.

— Что, Паша, это такая проблема? Ну, друг подарил, к примеру.

— Какой еще друг?

— Будущий безутешный вдовец. Я, голова еловая! Дошло наконец?

Однако я настолько подавлен, что даже не обращаю внимания на его хамский тон. Все, на что меня хватает, это лишь вяло пробормотать:

— Я вижу, вы уже все решили. Он пожимает плечами.

— Я сказал тебе: я хочу избавиться от Ольги. И что-то мне подсказывает, что ты мне в этом поможешь.

Я ничего не понимаю. Жанна уверяла меня, что муж уехал и не вернется до завтра. Я надела платье из голубой парчи, приготовилась пойти к подруге… Впрочем, лгать ни к чему. Я собиралась вовсе не к подруге, а к своему любовнику Павлу Архипову. Только рядом с ним я чувствую себя по-настоящему счастливой, и вот… Словом, я уже обувалась, когда появился муж, — оживленный, как никогда.

— Оленька! Куда это ты?