Они перевезли тяжелые ящики на тачке, распаковали их содержимое и стали аккуратно складывать его в углу просторного помещения.

— Вам удалось отлично все подготовить, — заметил Симмонс.

— Здесь необходима аккуратность. Я не люблю небрежности.

— Мне ли этого не знать!

Поднимая один из контейнеров, Симмонс вдруг сморщился и схватился за бок.

— Что, больно? А все оттого, что надо было просто застрелить Максвел, а не пытаться задушить, — заметил человек из «бьюика». — Неужели тебе не пришло в голову, что агент Секретной службы может быть вооружен?

— Мне нравится вступать со своими жертвами в непосредственный контакт. Это мой стиль.

— Пока ты работаешь на меня, тебе придется поменять свой стиль на мой. Тебе повезло, что пуля прошла по касательной.

— Наверное, вы бы оставили меня там умирать, окажись рана серьезной?

— Нет. Я бы застрелил тебя и положил конец твоим мучениям.

Симмонс долго смотрел на напарника.

— Не сомневаюсь.

— Будь уверен!

— Но пистолет мы все-таки забрали, а это главное.

Человек из «бьюика» вдруг внимательно взглянул Симмонсу в глаза:

— Ты боишься Максвел, верно?

— Я никого не боюсь, и уж тем более женщины.

— Она едва не убила тебя. Ты был на волосок от смерти.

— В следующий раз я так не проколюсь.

— Постарайся. Иначе это дорого тебе обойдется!

На следующее утро группа разделилась. Джоан направилась в Филадельфию, чтобы наведаться в адвокатскую контору «Добсон и Тайлер», а также поговорить с сотрудниками Бруно. Паркс тоже уехал, хотя и не сказал остальным, что собирался доложить о происходящем оперативной группе в Вашингтоне.

Прежде чем они расстались, Мишель отозвала Джоан в сторону.

— Ты была в группе, охранявшей Риттера. Что можешь сказать о Скотте?

— Не много. Меня включили в группу позже других, и я плохо его знала. А после убийства нашу группу почти сразу расформировали и дали новые назначения.

— Позже других? Ты сама попросилась? — Мишель не сводила с Джоан глаз.

— Ничто из того, что нам хочется иметь, не достается нам само по себе. Все приходится добывать. — Мишель невольно бросила взгляд на Кинга, беседовавшего с Парксом, и Джоан улыбнулась: — Вижу, ты понимаешь, о чем я. Позволь дать тебе один совет, пока ты работаешь с Шоном. У него потрясающее чутье и природный дар следователя, но временами он слишком импульсивен. Слушай его, но не забывай за ним присматривать.

— Не беспокойся, — ответила Мишель и хотела было уйти, но Джоан ее остановила:

— И еще одно: прикрывая Шона, не забывай и о себе. Я бы не хотела, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я вижу, как Шону нравится твое общество.

Оставшись одна, она позвонила в офис «Агентства»:

— Мне нужна вся информация по Роберту Скотту, бывшему агенту Секретной службы. Он возглавлял охрану Клайда Риттера в девяносто шестом году, а также Дага Денби, который на тот момент являлся руководителем аппарата Риттера. Причем срочно!

Кинг и Максвел направились в Ричмонд встретиться с Кейт Рамсей, которая вернулась в университет и согласилась на беседу с ними. Центр публичной политики располагался в красивом каменном здании старинной постройки на Франклин-стрит — в самом центре университетского городка.

Кейт Рамсей встретила их в холле и провела в свой кабинет, заполненный книгами, бумагами, плакатами об акциях протеста, а также музыкальными афишами и различной спортивной амуницией.

Глядя на беспорядок в комнате, Кинг шепнул Мишель, что она, наверное, чувствует себя здесь как дома, за что агент пихнула его локтем в бок.

Кейт Рамсей была среднего роста и телосложением походила на бегунью с крепкими и эластичными мышцами. Четыре пары кроссовок в углу подтверждали это наблюдение. Светлые волосы Кейт были собраны в хвост, а одежда представляла собой стандартный набор студентки — потертые джинсы, кроссовки и блузка с короткими рукавами. Она казалась не по годам уверенной в себе и, не смущаясь, откровенно разглядывала их, усевшись за письменный стол.

— Мне звонил Тристан, поэтому можете не утруждать себя байками о документальном фильме про политические убийства.

— Мы все равно в этом не преуспели, — улыбнулась Мишель.

Взгляд Кейт переместился на Кинга, который не знал, как себя вести. Он убил отца этой девушки. Что сказать ей? Что ему очень жаль?

— Вы постарели. Но жили, похоже, неплохо, — сухо произнесла девушка.

— До последнего времени. Так оно и было. Я могу называть тебя Кейт?

— Так меня зовут, Шон.

— Я понимаю, что ситуация очень деликатная…

— Мой отец сам сделал выбор, — резко перебила она. — Он убил человека, которого ты охранял. А вот у тебя выбора не было! — Она глубоко вздохнула. — Мне было четырнадцать, и ты отнял у меня отца. Я не буду лукавить и отрицать, что всей душой ненавидела тебя.