Следственная группа была обвешана рабочими версиями и гипотезами, как яблоня по осени. Но стоило надкусить один из этих кислых плодов, как он тут же летел в мусорную корзину… Ладно, можно предположить, что пассажиры вагона № 19 были убиты и растворены в цистерне с окислителем для ракетного топлива. Или похоронены в яме с негашеной известью. Или тайно вывезены на рабовладельческий рынок в Афганистан. Или похищены инопланетянами. Но – кому это надо? Зачем? И главное: куда делся огромный пятнадцатитонный цельнометаллический вагон, черт его дери?

Были и другие вопросы, помельче.

Например, никто из родственников пропавших без вести так и не появился на горизонте, никто не поинтересовался, положена ли им какая-нибудь страховка (а это живые две сотни долларов на нос), никто не бомбил Министерство путей сообщения жалобами и угрозами. Будто ничего и не случилось. Ответ напрашивался сам собой: пассажирами девятнадцатого вагона являлись «мертвые души», призраки. Версия вроде бы неплохая. Но железнодорожные кассиры в Тиходонске утверждали, что продавали билеты реальным людям из плоти и крови, по вполне настоящим документам. И милицейский наряд подтвердил, что перед отправлением девятнадцатый вагон был забит под завязку, а старушка Мартыновна из Миллерово, торгующая на перроне сигаретами, водкой и закуской вразнос, говорила, что три молодых парня из последнего вагона, купили у нее блок «Мальборо-Лайт», четыре бутылки водки и баллон соленых помидоров. Причем выглядели они вполне реально: крепкие, спортивные, с короткими стрижками, похожи на борцов. А может – на боксеров…

Дурдом, это точно. Девятнадцатый вагон завис над Московской транспортной прокуратурой, как дамоклов меч. Но потом хитроумный начальник следственной части придумал выход из положения: поскольку трупы проводников были обнаружены в Тиходонском крае, надо весь этот дурдом спихнуть в Тиходонск. На транспорте любят перекидывать нераскрытые дела на чужую территорию, особенно в конце отчетного периода. Пока далекие коллеги разберутся что к чему, пока схватятся за голову, пока повозмущаются, пока отфугуют его обратно – глядишь, а хитроумные мудрецы уже премии получили, а то и награды отхватили… Впрочем, чего душой кривить – делают это не только на транспорте.

Так дело о пропавшем вагоне пришло в Тиходонск. Формально придраться не к чему – убийство перевешивает все другие преступления и определяет территориальную подследственность, так что фуговать его обратно оснований нет. Но местные мудрецы стали по-своему химичить: взяли и разделили дело: трупы отдельно, вагон отдельно.

А что, собственно, вагон? Пропали пассажиры? А заявления родственников о пропаже имеются? Нет. Значит, и дела нет. Правда, вот оно, официальное, пухленькое, подшитое, с подписями и печатями, куда его денешь? В корзину, конечно, не выбросишь. Зато приостановить можно, и никто обжаловать такого решения не будет. Вот и выходит, что фактически уголовное дело есть, а юридически – вроде и нет! Или наоборот – неважно… И если судить по документам, справкам, отчетам, то расследование продвигается вполне успешно. А что результатов нет, так это извините: расследование – одно, а результаты – совсем другое. Есть и вовсе нераскрываемые дела, хоть ты из кожи вылези!

Единственным полноценным результатом следствия остался факт поимки жениха Димы – его нашли на шоссе Энтузиастов, в трехкомнатной квартире, в обнимку с молодой особой по имени Зинаида, которая шутя принимает по шесть томагавков за ночь, не пьет с проводниками и работает кладовщицей на нефтебазе. Дима в самом деле нашел, что искал.

Но дело вовсе не в нем.

Пропавшие машинисты тоже не испарились бесследно: одного видели в Саратове, где он завел новую семью, второй водил электровозы со станции Казань-Пассажирская.

Но и не в машинистах дело.

Вагон № 19 найдут через полгода. Как всегда бывает, когда дело раскрыто, то кажется, что ничего особо сложного в нем и не было, и находится много крепких задним умом мудрецов, которые, ухмыляясь, намекают, что только полные идиоты могли так долго с ним возиться.

Старинный четырехэтажный, респектабельного вида особняк, с отреставрированной художественной лепниной, расположенный к тому же в двух шагах от Кутузовского проспекта, прекрасно характеризовал занимающую его организацию и ее руководителей.

Во-первых, они имели немалые деньги, во-вторых, дружили с городскими властями, в третьих, уважали сами себя.

Перечисленные признаки надежно подтверждали, что ООО «Удача» является крупным, надежным и преуспевающим концерном. По-другому и быть не могло: «Удача» занималась контролем над игорным бизнесом, ей подчинялось семь казино и добрая сотня залов игровых автоматов, а игровой бизнес, как хорошо известно, убыточным не бывает. Несмотря на теорию вероятностей, согласно которой выигрыши и проигрыши должны распределяться «фифти-фифти», казино всегда оказывается в выигрыше. Поэтому «Удача» процветала.

Правда, в столичном РУБОПе эта фирма числилась легальным прикрытием организованного преступного сообщества, но кто в современной России обращает внимание на подобные мелочи и верит оперативным материалам? Правильно, никто. Но никакой криминальной «крыши» у «Удачи» не было, что само по себе было фактом очень красноречивым и косвенно подтверждало версию РУБОПа.

В самом крупном казино концерна, «Алмазе», – высоченные, метров в пятнадцать, потолки и свисающие на пол-этажа хрустальные, ослепительно-яркие люстры. Внизу раскинулась огромная территория игрового зала: хозяева утверждают, что он больше, чем в немецком Баден-Бадене, австрийском Бадене, и даже превосходит самый знаменитый игровой зал планеты в Монте-Карло. Здесь царит атмосфера праздника: гирлянды цветных шаров, нарядные дамы и господа, вышколенный персонал в отутюженной униформе… Голоногие девочки объявляют условия лотерей, официанты в белых смокингах разносят на подносах шампанское, виски и колу: для играющих выпивка бесплатная.