— Вполне возможно. Мой приятель заметно нервничал.

Ричер кивнул.

— Именно по этой причине он и согласился помочь. Это не помощь одного военного полицейского другому. Бюрократия пытается контролировать ситуацию, направлять потоки информации. Кто-то решил скормить нам эти сведения через вашего приятеля, чтобы мы не блуждали вслепую и не наделали лишнего шума.

Полинг ничего не ответила. И тут ее телефон вновь зазвонил. Она попыталась не отключать подзарядку, но провод оказался слишком коротким. Она выдернула его и ответила на звонок. Секунд пятнадцать Полинг слушала, потом перевернула страницу в блокноте, нарисовала знак доллара и две цифры, за которыми последовали шесть нулей. Выключив телефон, она протянула блокнот Ричеру, чтобы он мог прочитать написанное.

— Двадцать один миллион долларов, — сказала она. — Наличными. Именно такую сумму Лейн заработал в Африке.

— Вы правы, — заметил Ричер. — Крупные крошки. В особенности для человека, который вынужден работать через посредников.

— Вся сделка стоила сто пять миллионов американских долларов из центрального резерва их правительства. Лейн получил двадцать процентов за поставку половины личного состава и выполнение большей части работы.

— Нищие не выбирают, — заметил Ричер.

А потом он сказал:

— Отлично.

— Вы о чем?

— Какова половина от двадцати одного?

— Десять с половиной.

— Вот именно. Выкуп Кейт составляет ровно половину от платы за Буркина-Фасо.

Они немного помолчали.

— Десять с половиной миллионов долларов, — сказал Ричер. — Мне эта сумма все время казалась странной. Но теперь все стало понятно. Вероятно, половину суммы Лейн посчитал своей. И теперь Хобарт полагает, что он должен получить долю Лейна за свои страдания.

— Разумное объяснение, — ответила Полинг.

— Я бы захотел больше, — возразил Ричер. — Я бы захотел получить все.

Полинг провела изящным ногтем по странице телефонного справочника и вновь попыталась дозвониться до первых двух Хобартов. И снова они услышали автоответчик. Полинг повесила трубку. В ее маленьком офисе стало тихо. Через несколько минут зазвонил сотовый телефон. Она сразу отключила подзарядку и открыла телефон. Произнесла свое имя, перевернула еще одну страницу в блокноте и быстро записала три строки.

— Теперь у нас есть его адрес.

— Хобарт переехал к сестре, на Хадсон-стрит. Могу поспорить, что дом расположен между Кларксон и Лерой.

— К замужней сестре, — подчеркнул Ричер. — Иначе мы отыскали бы ее имя в телефонной книге.

— Она вдова, — сообщила Полинг. — Наверное, сохранила фамилию мужа, но сейчас живет одна. Во всяком случае, жила до тех пор, пока ее брат не вернулся из Африки.

Сестру звали Ди Мария Грациано, и они нашли ее в телефонной книге — адрес соответствовал тому, который сообщил Полинг ее приятель из Пентагона. Полинг вошла в базу данных налогового управления и получила еще одно подтверждение места постоянного проживания Ди Марии.

— Плата за квартиру стабилизирована, — сказала Полинг. — Ди Мария живет там десять лет. Даже с учетом низких цен десять лет назад квартира у нее небольшая. — Она переписала номер социального страхования и внесла его в другую базу данных. — Ей тридцать восемь лет. Минимальный доход. Она мало работает. У нее даже не хватает денег, чтобы полностью выплачивать федеральный подоходный налог. Ее умерший муж также был морским пехотинцем. Младший капрал Винсент Питер Грациано. Он умер три года назад.

— В Ираке?

— Не могу ответить.

Полинг закрыла базу данных, перешла в Google и набрала «Ди Мария Грациано». Изучила полученные результаты, вышла из Google и открыла LexisNexis. [9] Вскоре на экране появился список ссылок.

— Взгляните сюда, — сказала Полинг.

— Лучше расскажите мне, — попросил Ричер.

— Она подала в суд на правительство, штат и Министерство обороны.

— По какой причине?

— За новости о ее брате.

Полинг нажала на Print и стала передавать Ричеру одну страницу за другой по мере того, как они вываливались из принтера. Он читал распечатку, а Полинг изучала монитор. Ди Мария Грациано вела пятилетнюю кампанию, пытаясь выяснить, что произошло с ее братом Клеем Джеймсом Хобартом. Это была долгая и горькая война. В самом начале наниматель Хобарта Эдвард Лейн дал под присягой показания, что Хобарт работал по заданию правительства США. И тогда Ди Мария Грациано отправила петицию своему конгрессмену и сенатору. Она также обратилась к председателю Комитета вооруженных сил, как в палате представителей, так и в Сенате. Она писала в газеты и давала интервью журналистам. Она должна была выступить в шоу Ларри Кинга, которое отменили перед самой записью. Ди Мария наняла частного детектива. Наконец она нашла бесплатного адвоката и подала в суд на Министерство обороны. Пентагон заявил, что ему ничего не известно о деятельности Клея Джеймса Хобарта после того, как он ушел в отставку. Тогда Ди Мария подала в суд на государственный департамент. Какой-то пятиразрядный государственный адвокат обещал, что Хобарт будет внесен в файлы как турист, пропавший в Западной Африке. Тогда Ди Мария вновь обратилась к журналистам и написала серию запросов на основании закона о свободе информации. [10] По большей части из них она уже получила отказ, а остальные еще рассматривались.

— Да, она взялась за них всерьез, — продолжала Полинг. — Как вы считаете? В метафорическом смысле она каждый день в течение последних пяти лет зажигала свечу для своего брата.

— Как и Пэтти Джозеф, — сказал Ричер. — Это история двух сестер.

— Через двенадцать месяцев в Пентагоне стало известно, что Хобарт жив. Кроме того, они знали, где он находится, но молчали в течение четырех лет. Они позволили бедной женщине страдать.

— А что она могла бы сделать? Запереть дверь, зарядить пистолет и отправиться в Африку, чтобы попытаться его спасти? Вернуть сюда, чтобы он предстал перед судом за убийство Энни Лейн?