— О, к дому, к дому! — Мэг обернулась. — Ну пожалуйста! Уже очень поздно, почти два часа дня. Скоро совсем стемнеет. В том месте, куда мы подъезжаем, дорога разделяется на две, в деревню — это к западу и вниз. Если мы поедем восточной дорогой, в гору, то доберемся за десять минут.

Ответ мистера Кэмпиона относительно неразумности подобных пророчеств в связи с их сомнительной удачей потонул в истерических воплях клаксонов сзади, и черный автомобиль промчался сквозь скопище машин, задев правое крыло «Тэлбота», и устремился по мелководью, оставляя за собой, словно утка, расходящиеся в обе стороны волны. Джеффри посмотрел ему вслед с любопытством.

— Видели? Доблестная жандармерия. Причем в большом количестве. Полиция, полиция, неужели мы от нее никогда не отделаемся? Они уже там, ей-Богу! Ага, вон пошли, на запад и вниз. А мы на восток, да, дорогая? А, пора. Мы спокойненько доберемся, — он запустил мотор, и тяжелый автомобиль мягко въехал в полосу прилива.

Там, куда они выехали, действительно оказалась развилка, и они медленно поехали по узкой дороге, предоставив всем остальным следовать по основному шоссе в Деревню.

Холм отвесно вздымался среди живых изгородей, золотых на солнце, небо казалось ясным и мирным, если не считать жужжания самолета поисково-спасательной службы, который, пройдя на малой высоте, спикировал, развернулся и устремился назад.

— А этому что надо? — проворчал Кэмпион, но его никто не слушал. Путешествие казалось таким приятным, что он снова прикрыл глаза. Сидящая впереди Мэг сияла.

— Это где-то тут, Джефф. Белые ворота. Заезжаем в них, а потом едем довольно долго, примерно милю, до самого дома. Да, сюда!

Они свернули с дороги на проселок, проходящий краем поляны, голой и пустынной. На скудной почве трава пробивалась чахлыми кустиками, скорее серая, чем зеленая. Нигде не было никакого укрытия, ни единое деревце не прерывало плавного изгиба зелени на фоне неба. Дом возник внезапно, а вместе с ним — темно-зеленое море и бахрома береговой линии, отороченной прибоем, простирающаяся до самого горизонта.

То был невысокий каменный дом, приземистый и прочный, словно крепость, с башенкой, окруженный стеной, которой нипочем и осада. Издали, пока они поднимались, дом казался удивительно нарядным и ухоженным, и лишь пройдя сквозь арку на передний двор, они увидели, что на самом деле он — заброшенный и ветхий. Окна без стекол, и трава пробилась сквозь треснувшую каменную плиту перед заколоченной дверью.

Они карабкались молча. Недавнее радостное воодушевление дрогнуло перед лицом этой внезапно представшей картины запустения. Дом был мертв. А поскольку у смерти нет иного величия, кроме того, что придается ей живущими, то эти останки, брошенные на произвол судьбы, были одновременно отталкивающи и патетичны.

— Я этот вид терпеть не могу, — призналась Мэг, она казалась растерянной девочкой, несмотря на свой умопомрачительный наряд из шевиота, отороченного норкой — свадебный подарок. — Пройдемте тут!

Стройные ноги, обтянутые шелком, казавшиеся слишком худенькими в осенних туфлях на толстой подошве, пересекли внутренний дворик и подошли к двери в каменной стене. Мэг изо всех сил надавила на дверь, и та, затрещав, подалась, волоча за собой бахрому из засохших трав. Все вступили следом за девушкой туда, где некогда был английский сад. Он спускался к скалистому обрыву, от которого его отделяла каменная стена, зиявшая теперь множеством брешей. Несмотря на свое местоположение сад казался странно затхлым, и поэтому проломы в кладке стен, сквозь которые глядело такое пугающе-далекое море, радовали глаз. Аманда принюхалась.

— Розмарин, — произнесла она. — И букс, и что-то еще. А. полынь. Вот она, вот эта серебристая травка. Вот, понюхай. О Альберт, до чего же он, наверное, был чудесный, этот сад!

Рука мистера Кэмпиона, скользнув, обняла ее укутанные в мех плечи, а губы его оказались у самого ее уха.

— А теперь он как страшный гнилой зуб, такой большой черный коренной зуб, тебе не кажется?

— К тому же грязный и отвратительный, — отвечала она. — Ой, смотри, смотри, они уже нашли тот самый ледник! Неужто это и вправду он?

Мэг и Джеффри, ушедшие было вперед, остановились у небольшого каменного строения, притулившегося в углу внешней каменной ограды. Невысокое, оно помещалось в углублении, так что из густой травы виднелась лишь верхняя половина его стен, увенчанных конической крышей. Пока Аманда и мистер Кэмпион обменивались впечатлениями, предыдущая пара уже спустилась внутрь, и им ничего не оставалось, как последовать за ними.

Внутри оказалось неожиданно светло. Один угол полностью вывалился вместе с куском наружной стены, так что образовалось как бы окно на уровне груди, выходящее на скальный обрыв, с которого открывался вид на море. Это зрелище завораживало. Небо и море сливались у горизонта. Послеполуденное солнце, стекая на зеленую воду, яростно дробило ее своим золотом, а лиловые тени вперемежку с белым плюмажем пены пронизывали ее поверхность мраморными прожилками.