Эмбра нахмурилась и сосредоточенно вслушалась в звучание их заклинаний. Ей стоило немалого труда сидеть спокойно, когда вокруг трещали магические молнии, нацеленные, чтобы поразить ее. Но она сидела. Нужно было потерпеть и выждать, когда молнии вонзятся, проникнут в глубь ее тела — и угаснут, растворятся в магии дворца, развеются среди отголосков других заклинаний…

Тала… Талазорн! Да, верно — Талазорн. Эмбра знала, что есть такой человек в Силптаре, весьма почтенный и уважаемый маг. Возможно, эти четыре женщины — его дочери?

Но если это так — или не так, — то почему они нападают на нее?

Или, может быть, они нападают на любого, с чьим сознанием встретятся в то время, когда творят свое колдовство?

— О боги, что это? — Барон Тарлагар ахнул, увидев, как из-под арки появился человек с грязно-серым лицом, похожим на уродливую маску, словно сделанную из оплывшего со свечи воска.

Человек двигался неуклюже, как деревянная кукла. Спускаясь по ступеням террасы, он дважды споткнулся и едва не упал. Тающий прошагал, ничего вокруг не замечая, мимо латников трех баронов, которые стояли с бледными лицами и смотрели на кошмарное создание, разинув рты. Существо прошло мимо — и скрылось среди деревьев в южной части садов острова Плывущей Пены.

— Милостивые Трое! — пробормотал Гончие Псы. — Снова Тающие!

Орнентар нахмурился и кивнул.

— Это означает, что нас поджидает маг. Давайте пойдем медленно и прокрадемся во дворец как можно незаметнее. Поход в тронный зал может окончиться для нас смертью.

Тарлагар помрачнел и тоже кивнул.

— Лучше быть живым бароном, чем мертвецом с короной на голове.

Гончие Псы поморщился.

— Только не надо этих громких бардовских фраз! Скажем лучше так: самая выигрышная тактика — незаметно обследовать этот дворец, оставляя главные покои напоследок — в надежде на то, что, когда мы доберемся до тронного зала, там нас будет ждать только один враг: тот, кто выживет после сражений с остальными. Враг, ослабленный битвами с другими соперниками.

— Нет другого такого мага, как Повелитель Заклинаний барона Серебряное Древо… — с дрожью в голосе сказал Тарлагар.

— Согласен, — коротко ответил Орнентар и указал мечом в сторону садовой дорожки, которую знал. — По этой тропе — и держитесь все вместе.

«Эта тропа» вела к Грифоновым вратам, боковому входу в замок.

Барон Фаерод Серебряное Древо сильно изуродовал эти ворота, потому что они напоминали о геральдическом животном на гербе его смертельного врага, барона Черные Земли. После этого Грифоновыми вратами пользовались очень редко. Гончие Псы и Тарлагар кивнули, выражая согласие. Пытаясь захватить трон с оружием в руках, они должны были действовать осторожно.

Когда в небе над гаванью вспыхнуло и расцвело бело-голубое сияние, латники, не дожидаясь приказаний, пригнулись к земле и разбежались по кустам — а трое баронов уже больше не обсуждали никакую тактику.

— Эмбра! — позвал Сараспер, пробираясь между блуждающими по залу Тающими. Мрачный и решительный Гларсимбер и перепуганный Ролин шли следом за целителем. — С тобой все в порядке? Тебе моя помощь не нужна?

Краер, бледный и дрожащий, повернулся к ним — и Сараспер увидел, как глаза его внезапно вспыхнули голубым пламенем.

Потом то же самое бледно-голубое сияние озарило лица Тающих, и заколдованные создания вдруг перестали бесцельно и неуклюже блуждать по залу и все разом, единым плавным движением повернулись к южной стене тронного зала. Сараспер быстро окинул взглядом эту стену, но не увидел ничего необычного — стена была такой же, как всегда.

Однако он кое-что услышал. Какое-то шипение или рев, отдаленный, но быстро приближающийся… И шипело, и рычало не одно создание, а несколько. Три или четыре одинаковых звука, похожих на треск и рев пламени лесного пожара, быстро пожирающего сухие деревья при сильном ветре…

А потом за дверями с южной стороны тронного зала вспыхнуло голубое пламя, и двери словно снесло взрывом — тяжелые, массивные створки, которые обычно открывали трое крепких стражников, в одно мгновение слетели с петель и ударились о стены.

За этими дверями ревело и бушевало голубое пламя. Неистовая магия катилась по коридорам дворца, с оглушительным сухим треском вспыхивали волшебные голубые молнии — и на этой волне колдовства, словно на сотканных из голубого огня конях, неслись четыре женщины.

Они были похожи друг на друга — неистовые всадницы в черных траурных одеждах. Мрачные колдуньи окинули взглядом тронный зал, не замечая ничего, кроме трона — на нем корчилась от боли заплаканная Эмбра, а вокруг нее яростно громыхали их голубые молнии.

Одна из колдуний Талазорн недобро усмехнулась — и все четыре разом устремились к Речному Трону на волнах голубого огня и протянули руки, готовясь схватить Эмбру и разорвать на куски.