— Неправда. Ты не такой.

Ник размышлял, как отнестись к ее словам, когда его соединили со старшим офицером детективом Карпентером.

— Я выловил тенниску в море, сэр… почти наверняка принадлежит одному из мальчиков Спендер. Спереди логотип «Дерби Каунти ФС», Дэнни еще говорил, что Хардинг украл ее… Да, Дэнни мог и случайно уронить… Согласен, это еще не делает Хардинга педофилом. — Он отодвинул трубку от уха, когда резкий лающий голос Карпентера ударил по барабанным перепонкам. — Нет, я еще не нашел рюкзак, но только так, для сведения… у меня есть идея, где он может быть… Да, могу побиться об заклад, он приходил именно за ним… — Ник передразнил Карпентера в трубку. — Да, сэр, могу твердо сказать, что он в бухте Чапмена. — Посмотрел на свои часы. — У лодочной станции через час. Я встречу вас там.

Положил трубку, увидел по глазам Мэгги, что она радуется из-за того, что он почувствовал себя неловко, и сделал неожиданно резкий жест в сторону холла.

— Врач уже осмотрел твою мать?

Она кивнула.

— Ну и?

— Сказал, что этим утром она сглупила, не приняв предложение фельдшера «скорой помощи» лечь в больницу. Потом погладил ее по голове и дал болеутоляющее. — Губы вновь искривились в усмешке. — Еще он сказал, что ей нужна специальная конструкция для ходьбы фирмы «Циммер» и инвалидное кресло. Предложил мне поехать в ближайший пункт Красного Креста сегодня днем, чтобы узнать, чем они могут помочь нам.

— Звучит разумно.

— Конечно, но когда здравый смысл имел значение в жизни моей матери? Она говорит, если я посмею принести в дом хоть одну такую штуковину, она не будет ею пользоваться, а со мной перестанет разговаривать. И мама не только говорит, но именно так и думает. Сказала, будет ползать на четвереньках, но не допустит, чтобы у кого-нибудь сложилось впечатление, будто она пропустила последнюю рекомендованную дату распродажи имущества. — Мэгги тяжело вздохнула. — Идеи о почтовых открытках, о приюте для сумасшедших в доме Брокстон… Что, черт возьми, я-то должна делать?

— Ждать, — отозвался Ник.

— Чего?

— Чудесного исцеления или требования предоставить ей раму «Циммер». Она не глупая, Мэгги. Логика возьмет свое, как только пройдет раздражение на тебя, на меня и на врача. А пока постарайся быть доброй с ней. Она изуродовалась этим утром из-за тебя. Немного благодарности, нежного внимания, возможно, поставят ее на ноги быстрее, чем врачи.

— Я уже говорила, что без нее не справилась бы сегодня.

Ингрем весело посмотрел на нее:

— Яблочко от яблони недалеко падает, да?

— Не понимаю.

— Она не может сказать «извини». Ты не можешь сказать «спасибо».

Внезапно стало темнеть.

— О, я понимаю. Так вот почему ты вспылил два часа назад. Благодарность — вот чего ты хотел. Какая я глупая. Подумала, что ты разозлился, потому что я велела тебе заниматься своими делами.

Мэгги вдруг соблазнительно улыбнулась ему.

— Ну… спасибо тебе, Ник. Я ужасно благодарна за помощь.

Он потрепал себя за вихор.

— Премного обязан, мисс Дженнер. Но такой леди, как ты, не нужно благодарить мужчину за то, что он выполнил свое дело.

Она озадаченно уставилась на него, и вдруг до нее дошло, что Ник расстегивает ширинку.

— Убирайся! — Она в ярости саданула кулаком ему в челюсть и гордо промаршировала в холл, демонстративно хлопнув дверью.

В Дартмуте двое полицейских с интересом слушали француза. Его дочь стояла рядом, от смущения не произнося и слова, лишь нервно перебирая руками волосы. На хорошем английском языке, только с сильным акцентом, этот человек подробно и точно объяснял, где стояла его лодка и где находился он в прошлое воскресенье. «Я пришел, — сказал француз, — потому что прочитал в английских газетах, что женщина, которую нашли на берегу, была убита». Он положил номер газеты «Телеграф» за среду на стойку, чтобы полицейские поняли, о чем он говорит.

— Миссис Кейт Самнер, — продолжал француз. — Вы знаете об этом случае?

Стражи порядка подтвердили. Тогда он вынул видеокассету из сумки и положил ее рядом с газетой.

— Моя дочь сняла на видеокамеру мужчину в тот день. Понимаете, я ничего не знаю об этом человеке. Он, может быть, как вы говорите, невиновен. Но я беспокоюсь. — Он подвинул к ним видео через стол. — Не годится, что он делает. Просмотрите кассету. Да, возможно, это важно.

Мобильный телефон Хардинга, очень дорогая модель, был в рабочем состоянии. Иначе бы Мэгги не смогла позвонить по нему.

На экране телефона появилось сообщение, что пропущены пять звонков и знак «получены сообщения». Бросив осторожный взгляд на дверь в холл, Ингрем вошел в меню, нашел «голосовое оповещение», за которым следовал «почтовый ящик», нажал кнопку «звонок» и поднес трубку к уху. Он нежно потирал щеку, пока слушал, спрашивая себя, имела ли Мэгги хоть какое-нибудь представление о том, насколько тяжелая у нее рука.

— Поступило три новых сообщения, — произнес нейтральный женский голос в трубке.