«Деньги, какие у меня остались, надо отослать домой. Оставить только в обрез. Сжечь мосты, чтобы некуда было отступать. Жене можно написать, что заработал на переводах и аннотациях. И еще: начать надо в другом городе — в Баку или Киеве. Москву оставить напоследок».

ВСЕМ, ВСЕМ. 31 ДЕКАБРЯ ПРИМЕРНО В 21 ЧАС СОВЕРШЕНА КРАЖА ВЕЩЕЙ ИЗ ЯЧЕЙКИ АВТОМАТИЧЕСКОЙ КАМЕРЫ ХРАНЕНИЯ. В ЧИСЛЕ ПОХИЩЕННОГО — ХРУСТАЛЬНАЯ ВАЗА, БАККАРА В СЕРЕБРЕ В ВИДЕ ЧАШИ, ЗАКУСОЧНЫЙ ПРИБОР СЕРЕБРЯНЫЙ НА ВОСЕМЬ ПРЕДМЕТОВ, КИНОКАМЕРА «КВАРЦ», НОМЕР УТОЧНЯЕТСЯ, ФЛАКОН ФРАНЦУЗСКИХ ДУХОВ «ЛЕ ТАЛОН» С ИЗОБРАЖЕНИЕМ ПАРУСНОГО СУДНА НА ЭТИКЕТКЕ, ДЕНЬГИ В СУММЕ…

ПРОШУ ПРИНЯТЬ МЕРЫ РОЗЫСКА ПРЕСТУПНИКОВ И ПОХИЩЕННОГО.

Следователь и эксперт уже заканчивали составлять протокол осмотра, когда в отсеке камеры хранения появился старший инспектор Блохин. Он был не один: позади держались двое высоких мужчин, похожих друг на друга, — отец с сыном.

— Кажется, еще кража, — не поздоровавшись, объявил Денисову Блохин. — Ну и подежурили мы. Наверное, по благодарности отхватим! — Он снял очки, протер стекло и пристально посмотрел на Денисова. — Тоже набрали шифр, а ячейка не открывается.

Денисов отвел взгляд: Блохин любил смотреть в глаза и мог «пересмотреть» кого угодно.

— Может, спутали шифр?

— Вряд ли.

В подтверждение его слов потерпевший-сын кивнул.

Следователь и эксперт подошли ближе, прислушиваясь к разговору.

— Может, нам и уходить не надо? — спросил эксперт. — Еще ячейку осмотрим? — Ему явно не хотелось снова потом приезжать на вокзал.

— Сейчас узнаем. Молодой человек! — крикнул Блохин Порываеву, показавшемуся в конце отсека. — Подойдите на минутку! — Блохин нервно передернул плечами, ночь он провел, на линии, в поездах, и основательно промерз в своем колючем осеннем пальто и новой шляпе «дипломат»; полные, обросшие за ночь щеки старшего инспектора и особенно шея отливали с мороза лиловато-красным цветом.

Порываев подошел к ячейке. Под тревожный аккомпанемент зуммера дверца открылась: внутри оказался чемодан из свиной кожи, перетянутый толстыми ремнями.

— Это не наш, — сказал молодой, сильный акцент выдавал в нем уроженца Прибалтики. — Наш небольшой, новый. Мы его неделю назад купили в Каунасе.

— Когда вы клали вещи? — заученно спросил Блохин.

Потерпевшие перекинулись несколькими фразами.

— Отец говорит, что он клал чемодан утром тридцать первого декабря. Он говорит еще, что здесь было много людей, но он надеется, что все будет в порядке, поскольку он аккуратно выполнил все предписания.

— Спросите, кого он подозревает из тех, кто находился тогда недалеко от него? — разговаривая, Блохин снимал и снова надевал шляпу. — Никто не мог подсмотреть шифр?

— Он говорит, что не знает.

— Извините, — Денисов почувствовал неловкость, вмешавшись в разговор, — на какой шифр была закрыта ячейка?

— Год своего рождения…

— А именно?

— Одна тысяча восемьсот девяносто два.

Все оглянулись на сурового седого человека, который не подозревал, что речь идет о нем, и все время, пока находился в отсеке, оставался одинаково спокойным и невозмутимым.

Блохин нашел Порываева, успевшего скрыться в лабиринте отсеков.

— Измените шифр ячейки, только так, чтобы новый шифр никто не знал. Когда придут за чемоданом, пошлите ко мне или к Денисову.

Старик литовец что-то негромко сказал, показав на дежурного.

Порываев просунул руку в ячейку, демонстративно, на ощупь перекрыл шифр и закрыл дверцу.

— Что же находилось в чемодане? — спросил Блохин и глубже натянул шляпу, словно для того, чтобы смягчить удар.

— Он говорит, — начал сын с излюбленной формулы, — вещи и чемодан для него большой ценности не представляют. Только кожаная папка. В ней были деньги. Он говорит, что приехал покупать «Жигули».

— …И сразу заявили о второй краже! — кричал в трубку дежурный. Увидев Денисова, Сабодаш на секунду зажал своею огромной ладонью мембрану. — Ничего нового нет? Звонки, брат, одолевают. Сейчас с дежурным по управлению разговариваю… Алло! Слушаю, конечно, слушаю! Куда мне пропадать?!

Дежурка за то время, пока Денисов в ней не был, сильно изменилась, со стола исчезло все лишнее, пол подметен, журнал, который читал дежурный всю ночь, лежал на подоконнике, прикрытый суточной ведомостью нарядов. Дежурка походила на крохотное суденышко, замершее в ожидании надвигающегося шторма.

Пока здоровяк, ежесекундно замирая, разговаривал по телефону с начальством, Денисов сумбурно, как человек, проведший бессонную ночь, анализировал обстоятельства краж.

Обычно преступники забирали вещи сразу, после того как узнавали шифр, поэтому время последнего пользования ячейкой и время кражи практически совпадали. С сегодняшними кражами было по-другому: одну ячейку закрыли утром, другую поздно вечером. А может, преступник подсмотрел шифр литовца утром, а за вещами приехал вечером и одновременно узнал шифр ячейки с хрусталем?!