Потом она поискала у себя в карманах и в сумочке и, не найдя ничего, сняла с себя цепочку с крестиком и надела ее на шею Гарроне, под галстук, со словами:

— Возьми эту вещицу, мой милый мальчик, носи ее на память о матери бедного Нелли, которая благодарит тебя и всю жизнь будет думать о тебе с благодарностью.

Первый ученик

Пятница, 25 ноября

Гарроне завоевал любовь всего класса, а Деросси — всеобщее восхищение. Он и в прошлом году получил первую медаль и в этом году также будет первым, — никому не под силу тягаться с ним, и все признают его превосходство по всем предметам. Он первый по арифметике, по грамматике, по сочинениям, по рисованию; он всё схватывает на лету, у него изумительная память, всё дается ему без труда, и кажется, что он не учится, а играет.

Вчера учитель сказал ему:

— У тебя очень большие способности, Деросси, смотри не растрать их даром.

Вместе с тем Деросси высокого роста, красивый, с целой шапкой, белокурых локонов; он такой ловкий, что легко перепрыгивает через парту, опершись на нее одной рукой, и уже умеет фехтовать. Ему двенадцать лет, он сын богатых родителей и всегда одет в синий костюм с позолоченными пуговицами. Он постоянно оживлен, весел, со всеми приветливо разговаривает, всегда помогает другим на экзаменах, и никто еще ни разу не осмелился обидеть его или сказать ему грубость.

Только Нобис и Франти смотрят на него косо, а у Вотини в глазах мелькает зависть.

Но Деросси даже не замечает этого. Все улыбаются ему, когда он проходит по классу своей изящной походкой, собирая тетради.

Он дарит мальчикам иллюстрированные журналы и картинки, которые получает дома; он начертил для нашего калабрийца маленькую географическую карту Калабрии; и всё это он делает с улыбкой, непринужденно, никогда не отдавая предпочтения одному перед другими. Нельзя не завидовать ему, не чувствовать себя ниже его во всех отношениях. Ах, я так же, как и Вотини, завидую ему.

Каждый раз, когда я мучаюсь дома над заданными уроками и вдруг вспомню, что Деросси наверное уже всё сделал, и сделал прекрасно и без всякого труда, я начинаю думать о нем с горечью и даже с неприязнью.

Но потом, в школе, стоит мне только снова увидеть нашего красивого, веселого Деросси, услышать, как он свободно и уверенно отвечает на вопросы учителя, увидеть, как он приветлив и как его любят товарищи, и вся горечь, вся неприязнь исчезают из моего сердца и мне стыдно, что вчера я их испытывал.

Тогда мне хочется всё время быть около Деросси, хочется учиться вместе с ним и дальше. Его присутствие, его голос придают мне силы, внушают желание работать, делают меня веселым и радостным.

Учитель дал ему переписать ежемесячный рассказ, который он нам прочитает завтра: «Маленький ломбардский разведчик»! Деросси списывал его сегодня утром и был так взволнован геройским подвигом, что лицо его запылало, глаза стали влажными, а губы приоткрылись.

Он был так хорош в эту минуту, что мне хотелось откровенно, честно сказать ему: «Деросси, ты в тысячу раз лучше мен Я уважаю тебя и восхищаюсь тобой!»

Маленький ломбардский разведчик

(ежемесячный рассказ)

Суббота, 26 ноября

В 1859 году, во время войны за освобождение Ломбардии, через несколько дней после битвы при Сольферино и Сан-Мартино,[20] где французы и итальянцы одержали победу над австрийцами, в одно прекрасное июньское утро небольшой конный отряд медленно продвигался по пустынной тропинке вперед, по направлению к противнику, внимательно исследуя всю окрестность.

Отрядом командовали офицер и сержант. Люди напряженно всматривались в даль — не мелькнут ли среди деревьев белые мундиры передовых частей неприятеля. Таким образом отряд дошел до маленького деревенского домика, окруженного высокими ясенями. На пороге сидел мальчик лет десяти и стругал ножом ветку, чтобы сделать из нее тросточку.

Из окна дома свешивалось большое трехцветное знамя, но внутри никого не было: должно быть, крестьяне, вывесившие флаг, убежали из страха перед австрийцами.

Как только мальчик увидел солдат, он отбросил в сторону свою ветку и снял берёт. Это был красивый парнишка, с открытым, смелым лицом, голубыми глазами и длинными светлыми волосами. Он был без куртки, и рубаха его была распахнута на груди.

— Что ты здесь делаешь? — спросил у него офицер, останавливая коня. — Почему ты не ушел вместе со своей семьей?

— У меня нет семьи, — отвечал мальчик, — я найденыш, работаю то на одного, то на другого. Я остался, чтобы посмотреть на войну.