Андрей разволновался. Лицо мертвеца было красным от крови, струившейся из глубокой раны на лбу. Эта картина чуть не лишила Андрея сознания.

Снова возникла нестерпимая жажда. Какое-то время он не хотел ничего больше, как только прижать губы к этому пульсирующему потоку, всосать в себя с кровью этого человека терпкую сладость и забрать его угасающую жизнь. Что же тут такого? Человек все равно умер, и ничего плохого, если он возьмет его жизненную силу, которая все равно уже утрачена.

С большим трудом удалось ему выпустить из рук плечо мертвеца и собраться с духом. Он нашел в себе силы отринуть клокочущую жажду, но сделал это огромным усилием воли.

Андрей снова пошел наверх, открыл дверь и оказался в слабо освещенном коридоре, где уже был в прошлый раз. Охранников больше не было, но он слышал тихое всхлипывание, проникавшее через запертую дверь в другом конце коридора. Андрей бегом устремился дальше, подергал дверь и определил, что засов снаружи. Нетерпеливым движением отодвинул он его в сторону и толкнул дверь.

На этот раз из его глотки вырвался крик.

В просторном помещении горело по меньшей мере пятьдесят свечей, от света которых ставшим чувствительными глазам Андрея стало больно. В камине горел большой огонь, от которого воздух в комнате стал неприятно раскаленным и спертым. Сначала он подумал, что стражник обманул его и что сам Цепеш стоит за дверью, поджидая непрошеного гостя. Потом увидел, что на деревянной подставке лежат его доспехи. В комнате находилась одна Мария.

Она лежала на необъятной кровати Дракулы почти обнаженная. Услышав шорох в дверях, она испуганно вздрогнула и натянула на себя одеяло, чтобы прикрыть наготу. Девушка плакала. Ее волосы были распущены, правая щека покраснела и уже начала припухать. Под носом и на верхней губе запеклась кровь.

Андрей быстро подошел к ней. Однако Мария, казалось, не узнавала его, потому что в ужасе отпрянула, прижала колени к груди и вцепилась обеими руками в простыни, которые натянула до подбородка. В ее глазах был ужас, граничивший с безумием.

— Мария! — Андрей протянул к ней руку, но она вздрогнула еще сильнее. Ее плач превратился в судорожное, мучительное всхлипывание. — Мария, умоляю! — Андрей осторожно сел на край кровати и отвел руку, оставив ее, впрочем, на таком расстоянии, чтобы она могла ухватиться за нее, ища помощи.

Мария перестала всхлипывать, но дрожь не унималась, и теперь дрожала уже вся кровать. Ее взгляд пламенел. Какое-то мгновение Андрей знал, что она его не узнает. Потом она внезапно вскрикнула и с такой яростью набросилась на него, что он чуть не упал. Она снова заплакала, громче и отчаяннее, чем раньше, но это было уже не то мучительное, исполненное боли всхлипывание, которое ввергало ее в дрожь. Это были другие слезы, слезы облегчения, которые не снимали боль, но немного смягчали ее.

Андрей крепко обнял Марию и не разжимал рук, пока она не перестала дрожать и плакать. Это продолжалось долго. Андрей не знал, как долго, но ему казалось, что прошла целая вечность. Потом Мария освободилась из его объятий и немного отодвинулась.

— Цепеш? — спросил Андрей.

— Конечно, Цепеш. Кто же еще? Я защищалась, — сказала Мария. — Но он сильный. Я ничего не могла сделать.

— За это я его убью, — сказал Андрей.

— Он привел меня сюда, — продолжала Мария, словно не слыша его. — Сказал, что я не должна бояться. Его руки были в крови… Я пыталась защищаться, но он намного сильнее.

Что Деляну мог сказать? Совершенно не важно, какие слова он выберет, в ее ушах все они будут звучать как горькая насмешка. Андрей просто смотрел на нее и ждал, чтобы она заговорила снова, но Мария ничего больше не сказала. Наконец она встала, обогнула кровать и подошла к окну. Было в этом какое-то молчаливое смирение, которое, пожалуй, еще явственнее выражало ее боль, чем слезы и слова. Цепеш отнял у нее все. Не оставалось больше ничего, что стоило бы защищать. Еще раз, и теперь уже с холодной решимостью, Деляну поклялся убить Цепеша.

Мария продолжала смотреть из окна на двор. Решетчатая клетка с Доменикусом висела напротив, по другую сторону двора. Андрей сомневался, позволит ли ей зрение разглядеть там, внизу, что-нибудь, кроме темноты и теней, но она могла весь день смотреть из этого окна. Именно по этой причине Цепеш и запер ее здесь, наверху, а не в какой-либо другой комнате замка.

— Он заплатит сполна, — тихо сказал Андрей. — Но сначала я вынесу тебя отсюда. Перед воротами ждет друг, который уведет тебя.

Еще бесконечно долго смотрела она из окна, потом вернулась к кровати и схватила свое платье.

— Ты знаешь, где Фредерик? — спросил Андрей.

— Нет. Как только ты ушел, Цепеш привел меня сюда, а после отправил своих людей найти и убить тебя. Я рада, что они тебя не нашли.

— Ты знаешь, сколько солдат сейчас в замке?

— Он не говорил мне этого. Но когда пришел ко мне, был взбешен. Я думаю, сюда движется новое османское войско. Большинство солдат ушли, чтобы организовать защиту города или привести подкрепление. Не думаю, что теперь их тут много.