Андрей держался в стороне, но не мог не восхищаться тем, с какой ловкостью Абу Дун обращался со словом. Мусульманин отлично умел не только преодолеть недоверие местных жителей, но еще и создать такую атмосферу, при которой те сами, по своей инициативе, начинали рассказывать. За время, прошедшее после ухода Фредерика, возникло такое чувство, как будто собрался круг добрых старых друзей и они с интересом слушают рассказы одного из них, вернувшегося из долгого путешествия, полного невероятных приключений.

Дело шло к полуночи, когда за окнами на улице возник какой-то шум. Андрею показалось, что он слышит крик, возбужденные голоса и шаги. Он с раздражением посмотрел в сторону двери, другие сделали то же самое. Два человека встали и покинули трактир, Андрей тоже хотел встать, но его удержали предостерегающий взгляд черных, как ночь, глаз Абу Дуна и едва уловимое, на что-то намекающее покачивание головы. Конечно, мусульманин прав: все, что там произошло, не имело к ним абсолютно никакого отношения.

Абу Дун поднял свой бокал и кивнул хозяину, чтобы он принес всем еще пива, и на какое-то время оборвавшийся было разговор возобновился, хотя настроение не было уже таким непринужденным, как раньше. Сидевшие за столом то и дело беспокойно поглядывали на дверь, разрываясь между желанием слушать захватывающие истории Абу Дуна и знать, что происходит на улице. «По крайней мере, это не внезапное нападение турок», — думал Андрей в тщетной попытке успокоить себя. Шум почти совсем прекратился. Показалось, что где-то поодаль плачет женщина, впрочем, уверенности в этом не было.

Дверь распахнулась, и один из кутил, высокий истощенный человек с длинными, до плеч, черными волосами, вернулся. Он только что сидел за столом, много и от души смеялся над историями Абу Дуна. Теперь он был смертельно бледен. У него дрожали руки, а глаза горели, как будто он увидел самого сатану.

— Что случилось? — спросил один из сидевших за столом.

— Мирослав, — ответил темноволосый. — Они нашли дочь Мирослава.

Он закрыл за собой дверь, нетвердыми шагами подошел ближе и схватил со стола первый попавшийся бокал, чтобы залпом опустошить его.

— Что с ней? Говори!

Человек поставил бокал и огляделся по сторонам с таким видом, как будто с трудом узнавал присутствующих. Андрею показалось, что особенно долго он задержал взгляд на Абу Дуне.

— Мертва, — сказал он наконец. — Она мертва.

Какое-то время стояла гробовая тишина, но потом поднялась страшная сумятица. Мужчины, крича наперебой, вскакивали со стульев. Некоторые выбегали из трактира, и все говорили одновременно, пока один человек, который раньше первым обратился к темноволосому, резким криком не потребовал от всех замолчать.

— Рассказывай, — велел он, протягивая темноволосому второй бокал пива.

Тот хотя и взял его, но пить не стал.

— Особенно и рассказывать нечего, — начал нервно темноволосый. — Ее нашли за воротами. Она выходила… не знаю зачем. — Он встряхнулся. — Я видел ее. Это ужасно. Кто-то выколол ей глаза и…

Рассказчик замолчал, но выражение его лица говорило о том, что это было далеко не единственное, что сделали с ребенком. И может быть, не самое худшее.

Он сделал глоток пива и еле слышно пробормотал:

— Ужасно… Ее зверски убили.

Андрею понадобилось приложить усилия, чтобы не содрогнуться. Он пытался обменяться взглядом с Абу Дуном, но пират смотрел на темноволосого и, казалось, полностью сконцентрировался на том, что тот говорит. Его лицо ничего не выражало и словно застыло.

Андрей почувствовал на себе чей-то взгляд. Сначала он не обратил на это внимания, но потом подчеркнуто медленно повернулся к смотревшему и взглянул ему прямо в глаза. То, что он увидел в них, ему не понравилось.

— Ужасно, правда? — спросил Деляну.

Человек кивнул:

— Да. Такого у нас еще не бывало. Во всяком случае, до сегодняшнего дня.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Андрей.

— Только то, что сказал. Мы живем мирно. Среди нас нет убийц. По крайней мере, до сих пор не было.

— Пока не появились мы, думаешь ты? — вмешался Абу Дун.

Андрей спросил себя, не потерял ли он рассудок.

— Скажем, так.

— Не будь дураком, Ускед, — сказал темноволосый. — Они все время сидели тут. К тому же это мог быть не человек.