Когда граф и графиня приходили к больному вместе, это причиняло ему почти настоящую боль. Они непритворно любили друг друга, были счастливы и дорожили тем, что имели. Даже Логан и Сэра время от времени обменивались взглядами, в которых сквозило глубокое чувство. Эти взгляды, эта любовь отзывались в сердце Кайлара такой отчаянной тоской, что начинало сосать под ложечкой. Это не было голодом. Голод изводит, но его не стоит бояться. Нынешнее же ощущение можно было сравнить с иссушающей тело предельной жаждой. Кайлар как будто умирал от жажды, лежа на берегу самого большого в мире озера.

Эта вода предназначалась не ему. Для него она была океаном, соленым морем. Попьешь — захочешь пить еще нестерпимее, хлебнешь еще глоток — и сойдешь с ума, а потом околеешь. Любовь для мокрушника — все равно что смерть. Привязанности, слабости и уязвимость грозят гибелью не только ему самому, но и всем, кого он любит. Жизнь Азота умерла. Он поклялся никого никогда не любить, еще не ведая о существовании того, что роднило графиню и графа. И переносил бы легче свои муки, если бы знал, что и он кому-то нужен.

Живя у мастера Блинта, Азот лелеял надежду, что он дорог мокрушнику, что тому небезразлична его судьба. Порой ему казалось, что мастер Блинт даже гордится им. Седовласый лорд-генерал был Азоту непонятен, однако в неверии, отразившемся в глазах этого человека, когда мастер Блинт зарезал ученика, Азот увидел нечто очень верное. Блинт не должен был так поступать.

Азот вдруг заплакал.

— Как вы могли? Что на вас нашло? Ведь нельзя же так!

Блинт на миг растерялся, но внезапно пришел в ярость. Схватив Азота за рубаху, он тряхнул его.

— Черт тебя дери! Пораскинь мозгами, если до сих пор ничего не понял! Мне следовало отправить тебя на тот свет. Помнишь, я сказал, что мне плевать, убьют ли они тебя? Думаешь, он в это поверил?

Азот отвернулся, признавая правоту мастера.

— Вы все заранее просчитали.

— Разумеется, просчитал! Для чего, скажи на милость, мы осветлили твои волосы? Это был единственный способ тебя спасти! Азоту следовало умереть, но Кайлар остался в живых. В противном случае ты бы стал их жертвой. Запомни: любую привязанность рано или поздно используют против тебя. Наша сила в одиночестве. Вот почему четверо мокрушников не смогли меня одолеть. Я ни к кому не привязан. Поэтому-то я и запретил тебе влюбляться в кого бы то ни было. Любовь — это слабость. Едва ты не в силах от кого-то уйти, считай, что ты угодил в ловушку и обречен. Если кто-то втемяшит себе в голову, что мне хоть самую малость небезразлична твоя судьба, ты станешь мишенью. Для всех вокруг.

«Как он так может? — раздумывал Азот. — Откуда у него столько мужества?»

— Смотри. Внимательно смотри на мои руки, черт побери!

Блинт поднял руки. В них ничего не было. Он сжал пальцы в кулак и ударил по второй руке. Из нее, с другой стороны, высунулся окровавленный клинок. Блинт отдернул кулак, лезвие расплылось, как дым, и исчезло.

— Моего талантахватает и на подобные фокусы, Кайлар. В прошлый раз у меня получилось лучше, потому что от этого многое зависело. Я всего лишь уколол тебя в спину иглой, а потом создал мираж. Все вышло, как я задумывал.

— Но ведь я что-то почувствовал… — сказал мальчик.

К нему возвращалось самообладание. Он вновь ощущал себя Кайларом и больше не плакал.

— Естественно, почувствовал. Я уколол тебя иглой, в это мгновение из твоей груди высунулся клинок. И начал действовать набор разнообразных ядов — твой организм стал с ними бороться. Ты воспринял происходящее так, как и должен был. Я пошел на огромный риск, Кайлар. На создание подобного миража требуются почти все силы, которые обычно я расходую за целый день. Если бы в комнату ворвались воины Агона, мы бы с тобой пропали. Из-за отравы, которую я в тебя вколол, ты очень ослаб. Тебе хватило бы одного удара. Тем не менее у меня не было иного выхода.

«Мастеру Блинту все же небезразлична моя судьба». Мысль пронзила сознание Азота разрядом молнии. На его спасение мастер Блинт решился пустить в ход все свои силы. Пусть даже его заботил не сам ученик, а только его способности. Азоту — вернее, Кайлару! — показалось, что мокрушник только что его обнял.

Ни один взрослый никогда прежде не проявлял к нему ни малейшего участия. Единственным человеком, который мог ради него поставить на карту все, был Джарл, но Джарл остался в прежней жизни.

Азот ненавидел Азота. Из-за его трусости, слабости, предательств, страхов, нерешительности. Азот вечно во всем сомневался. Мастер Блинт не знал об этом, но отрава с той иглы убила Азота. Теперь он был Кайларом, а Кайлар намеревался стать тем, кем Азот быть не отваживался.

В это самое мгновение Азот навек превратился в Кайлара, а Кайлар стал безгранично предан Блинту. Раньше он подчинялся мастеру из страха, даже мечтал убить его, когда всему выучится. Теперь от всего этого не осталось и следа. Мастер Блинт сурово обходился с Кайларом лишь потому, что того требовала суровая жизнь.