И эшафот еще этот так и маячит, зараза…

Комендант, как ни странно, нашему визиту даже обрадовался. Искренне обрадовался, без дураков. Вскочил из-за стола, принялся жать руки. Не сообразил еще, по чьей душе колокол звонит? Неопрятный толстяк и осунувшийся юнец с растрепавшимися волосами встретили нас не в пример настороженней.

— Господа, — после формальных приветствий комендант счел необходимым представить находившихся в его кабинете людей, — заведующий тюремным блоком Шарль Мааре и мой помощник Карл Вадер.

— Очень приятно, — слегка склонил голову оказавшийся тюремщиком толстяк.

Парень с темными кругами под глазами и вовсе молча кивнул.

— Я так понимаю, вы здесь из-за того купца? Как его… Гру… Грае…

— Грамине, — с едва уловимым акцентом подсказал начальнику паренек. — Огюст Грамине.

— Да, именно из-за него, — подтвердил не спешивший устраивать разнос граф. — Какие документы он предъявил?

— Карл? — повернулся комендант к помощнику.

— Подорожную, — буркнул тот.

— Пункт назначения — Ольнас? — уточнил Рауль, разглядывая чистый, без единой бумажки стол хозяина кабинета.

Я проследил за его взглядом и усмехнулся: насчет бездельника контрразведчик, скорее всего, не приврал.

— Да, ваше сиятельство.

— Что еще?

— Охранную грамоту, подписанную начальником армейской контрразведки графом Нармильи, — уставился на носки своих запыленных ботинок парнишка.

— И?

— Остальные документы он не предъявлял, они были обнаружены во время обыска, — заявил молчавший до того толстяк. — Мной.

— Какие именно документы были обнаружены? — заложив руки за спину, принялся прохаживаться по кабинету Рауль.

Комендант поскучнел, вернулся за свой стол, но не выдержал и предложил:

— Быть может, отобедаем для начала, ваше сиятельство? Не здесь, разумеется, в Роневе. А дела до утра подождут.

— Не подождут, — отрезал граф. — Ну?

— Были обнаружены охранные грамоты надзорной коллегии Стильга, тайной жандармерии Довласа и посольства Ланса в Довласе.

— И вас не насторожил такой набор документов? — хмыкнул я.

— А я-то что? — пожал плечами тюремщик. — Мое дело маленькое…

— Почему вообще было принято решение об его обыске? — вздохнул граф. — При наличии охранной грамоты контрразведки.

— Буянитьон начал, — пояснил Карл Вадер, — Вотя и решил для начала грамоту проверить. В Ронев гонца отправил, а самого в камеру велел поместить, чтоб остыл…

— А у нас правила, — будто оправдываясь, заявил тюремщик, — всех постояльцев — обыскать. А то мало ли, удавятся там или вены в камере вскроют…

— Ясно, — кивнул Рауль, — Потом пришел ответ, что фа- мота настоящая, и вы его отпустили?

— Так и было, ваше сиятельство, — заулыбался комендант, — Так что, насчет ужина…

— Знаете, любезный, — прищурился граф, и я сразу понял, что он собирается сказать какую-то гадость, — задержи вы того купца, получили бы назначение в столицу, а то и титул. А так… а так и будете до конца своих дней в этой дыре сидеть.

Луринга вышел из кабинета, я направился вслед за ним, а вот старательно прятавший улыбку контрразведчик остался любоваться вмиг скисшей физиономией господина Маа- валя.

— Если посол Ланса в Довласе заполучил наконечники, все пропало, — буркнул Рауль и обернулся к выскочившему из кабинета помощнику коменданта. — Чего еще?

— Господа! — неуверенно, будто сомневаясь, что вообще стоит затевать этот разговор, подошел к нам паренек, — Получается, Грамине не должен был добраться до Ольнаса?

— А почему тебя это интересует? — насторожился граф.

— Ну так это… — замялся Карл Вадер, потом тяжело вздохнул и махнул рукой: — А-а-а! В общем, он мне сразу подозрительным показался, а когда целую кипу охранных грамот из подклада плаща вытащили, так и вовсе… Уж не знаю, как вы на это посмотрите, но дал я наводку на него одному скользкому типу…

— Молчи, — приказал парню Рауль, когда вновь распахнулась дверь кабинета. Как оказалось, это контрразведчик вспомнил о своем обещании пристроить нас на ночь, — Благодарю, о постое мы с господином Вадером договоримся.

— Конечно, конечно, — закивал помощник коменданта.

— Пошли. — Я ухватил парня под руку, вывел из дома, убедившись, что у карет не видно никого постороннего, попросил: — А вот теперь продолжай.

— Я сразу понял, что купец он липовый, — пригладил вихры светлых волос Карл.