Шрифт:
— Все никак не наиграешься, — укоризненно покачал головой старик и выкинул меч. — А ведь со всей душой к тебе. На улице подобрал…
Не раз выручавшее чутье заставило меня метнуться в сторону, а мгновение спустя угодивший в стену сгусток потусторонней силы выбил из нее целый ворох острых щепок. Откатившись в сторону, я замер на месте, безумно жалея, что оставил серп Ловкачу.
Жнец только усмехнулся, и тотчас в руке у него возникло призрачное, бесцветно-серое лезвие. Проскользнуть к входной двери нечего было и надеяться, и я обреченно попятился назад, но меня выручил корчившийся на полу Густав. Приподнявшись на одном локте, он хлестнул старика изогнувшимся в плеть черным племенем. Спиной почуявший опасность Жнец крутнулся на месте и сотканным из потустороннего мечом парировал удар. Призрачное оружие развеялось без следа, отшельник замотал головой, пытаясь прийти в себя, а сотник и вовсе лишился сознания.
— Посторонись!
Перескочивший через порог Ричард Йорк, освобождая дверной проем, шагнул вбок и вскинул арбалет. Бежавший следом Эдвард Рох упер ногу в грудь мертвого слуги и натянул лук.
Выстрелили они одновременно, но неуловимым движе-
т
нием перехвативший летевший ему в голову арбалетный болт отшельник стремительно присел, и выпущенная Эдвардом стрела прошла выше. Угодив в стену, она вдребезги разнесла висевшее рядом с камином зеркало и отлетела на пол.
— Нет!!! — заорал впервые на моей памяти промахнувшийся лучник. — Этого не может быть!
— А ты хорошо подготовился, мой мальчик, — разглядывая выкованный из проклятого металла наконечник, заметил Жнец. — Но недостаточно. — Он сжал кулак, и темный металл, посерев, струйкой бесцветной ржи стек на пол, — Так-то вот…
Ругавшийся как сапожник Эдвард вытащил из тула вторую стрелу, но тут открывший пустые глаза мертвый слуга вцепился ему в ноги.
— Помогите! — заорал Рох и, выронив лук, судорожно вцепился в дверной косяк.
Первым подоспевший на помощь Ричард без излишней суеты перерубил мертвецу запястья, а взбежавший на крыльцо Ловкач поспешил пустить в ход серебряный серп. И хоть из рассеченного горла покойника не выступило ни капли крови, мертвый слуга моментально обмяк и перестал шевелиться.
— Помнишь меня? — с окровавленным мечом шагнул к Жнецу бывший капитан Гвардии Довласа, — Я давно ждал этой встречи.
— И ты тут? Какая черная неблагодарность…
Ричард с занесенным клинком метнулся к старику; отшельник вскинул руки, и рыцарь будто со всего размаху врезался в невидимую стену. Жнец моментально оказался рядом, ухватил его за голову и отшвырнул прочь. Послышался хруст шейных позвонков, и отлетевшее к книжному шкафу тело капитана безжизненно замерло на полу.
Я поспешил воспользоваться ситуацией и скользнул старику за спину. Шило по самую рукоять ушло в поясницу, но Жнец засевшего в почке пол-локтя доброй стали словно и не заметил вовсе. Стремительно обернувшись, он ухватил
12 Жнец меня за ворот, легко вздернул в воздух, а затем, как котенка, отбросил прочь.
Удара об пол я просто не почувствовал — ворвавшийся в меня бес, подобно обезумевшему от голода волку, принялся рвать на куски душу. Вот только стремление как можно быстрее обрести контроль над телом человека в итоге сыграло с ним дурную шутку: нечистый слишком поздно почувствовал, как стиснула его петля чужой воли, и ничего предпринять уже не успел.
Из глаз брызнули слезы, рот наполнился кровью, но дело было сделано — охотник превратился в добычу. Разрывая на куски саму сущность беса, я вышвырнул наполнявшую его скверну в Ричарда Йорка, и тело капитана передернула короткая судорога. Рыцарь моргнул, поднялся на четвереньки и, хрустнув вставшими на место позвонками, повертел головой из стороны в сторону.
Жнец на воскрешение рыцаря не обратил никакого внимания и направился к испуганно вжавшемуся в дверной косяк Эдварду, но навстречу ему тотчас шагнул выставивший перед собой серп экзорцистов Ловкач.
— Это тебе не поможет, — тихонько усмехнулся старик, и глаза его, перестав быть тускло-серыми, запылали зеленым огнем. — Лучше отдай…
— Отдать? — нервно хихикнул Якоб Ланц, — Просто взять и отдать?! А что я получу взамен?
— Жизнь, — предложил Жнец, опасавшийся, разумеется, вовсе не серебряного лезвия, а спрятанной в рукояти святой мощи.
— Не слушай старика!
Валявшийся у камина Густав Сирлин с кряхтением дотянулся до лежавшей в шаге от него стрелы, стиснул в кулаке наконечник и повалился обратно. Бледное лицо сотника усеивали мелкие капельки пота, руки дрожали, но взгляд оставался совершенно спокойным.
— Она и так принадлежит мне, — помахал серпом мошенник.
Судорожно сглотнувший Эдвард Рох ничего говорить не стал, опустился на одно колено и, не отрывая от Жнеца взгляда, нашарил на полу оброненный минуту назад лук.
— Ты действительно так считаешь? — рассмеялся страшный старик, и вокруг его ладоней начало разгораться серебристое сияние.
— Ставлю на фаворита! — вдруг метнул мне серп Якоб; я каким-то чудом умудрился перехватить рукоять и одним резким движением рассек уже накрывавшую нас призрачную сеть.