В один момент по ксилианскому времени тысячи тысяч рейдеров, повинуясь командам единого центра, должны были ударить и нанести существенный урон Северной Империи Астрайдеров. Прежде всего, остановив добычу полезных ископаемых комбинатами Астрайдеров в своих регионах. Эта спонтанность служила не столько для неожиданности начала войны, сколько для поддержания духа своих земляков, которые тоже решат присоединиться к революционному движению.

Эта концепция, разработанная Яковом, теперь должна была быть приведена в жизнь всеми стараниями Организации, силы которой самостоятельно никогда бы не смогли вести подобную войну. Но и не надо было, Организация плавно перерастала в сверхправительство южной Альсары.

Сначала Яков нашёл Пирма, инквизитора Святой Церкви, они с Джерри уже успели сдружиться на основе этой многолетней подготовки к революции. Но тогда, когда всё только начиналось, Альсара ещё не была готова к революции, совсем другое дело сейчас. Сейчас каждый спал и видел себя с винтовкой наперевес, штурмующим комбинаты. Просто слово конкистадор, как именовался образ врага, было заменено на Астрайдер, и каждый чувствовал себя частью общеальсарской истории.

Яков и его новая креатура Азия — сделали всё для того, чтобы создать как можно более радужное представление о войне у молодёжи, на которую, по замыслу вождя, и должно было лечь бремя военных действий. Вообще то, Яков хотел, чтобы обо всём худшем, что их может ожидать, людям рассказывала Азия своими интонациями, как бы украшая обстановку. Но она постепенно утрачивала для него значение, как союзница. Теперь, когда у него был Омикрон Гарнизон и ещё много других гарнизонов, последовавших примеру Омикрона. Хотя это тоже было косвенной заслугой девочки, но она об это не знала, точнее не сильно зацикливалась на этой теме.

Яков отлично знал, на что способна Азия, и не собирался её никуда отпускать. Пусть сейчас она жила в Омикроне. Но это было вынужденной мерой до начала войны. Ему нужно была от неё конкретная реакция Омикрон Гарнизона в момент объявления всеобщей мобилизации. У Якова было не так-то много верных людей, а тем более ещё и одновременно близких властям других регионов.

Его сеть, как паутина, опутывала юг Альсары, но всё ещё множество народов оставались за бортом революции.

Так вот сегодня, Яков собрался в Сиридаре со своими самыми близкими соратниками. С теми, кто не должен был быть в других регионах, как Азия или Врач. Либо с теми, чья власть в Сиридаре позволяла на них рассчитывать.

Этот клуб наиболее близких соратников, собрал под одной крышей, и совсем странных обитателей Альсары — консервщиков. Совсем неожиданно выступивших на стороне революции.

— Я рад Вас всех приветствовать. — Начал официальную речь Яков.

— К чему этот официоз. Мы здесь все свои. — Сказал другой рейдер и засмеялся.

— Не все. — Бурчал Джерри Пирм. Ему не нравились многие из союзников, но Яков сумел убедить Джерри в неизбежности компромиссов и союзов перед величайшей в истории революцией.

— Да, среди нас есть Чакоби — один из духовных лидеров консервщиков. — Человек в каске и со срытым за маской лицом кивнул. После Яков продолжил. — И Рон — наставник Ксива и Матра. — Для многих это было первое знакомство с учителем Азии. Но для Якова Рон уже успел стать очень близким помощником, ответственным за его личную безопасность. Кроме того Рон умел всегда оставаться в тени и его присутствия часто даже не замечали. Но его роль в окружении Якова с каждым днём росла.

— Всё хорошо. Всё хорошо. — Повторяли рейдеры, собравшиеся у Якова.

К сожалению, это собрание вовсе не несло той репрезентативности, что ассамблея годичной давности, да и не мог Яков ничего подобного собрать. Здесь все были приверженцами одной цели, одного политического курса, и это сильно обедняло их общество, несмотря на наличие таких колоритных персон, как Рон, Пирм и консервщик Чакоби.

Практически без церемоний в зал, где они все сейчас собрались, внесли гигантские часы. Яков сам придумал этот образ.

— Что ж, до начала революции осталось… — И Яков по привычке посмотрел на наручный хронометр, а потом перевёл свой взгляд на новый атрибут революции.

— Это часы из зала ассамблеи. — Сказал Джерри Пирм. — Я бы хотел, чтоб мы именно по ним начинали.

— Что начинали? — Был задан вопрос одним из рейдеров, но ему что-то шепнули на ушко, и он сразу всё понял.

Оставалось ещё много времени, и Яков предложил пока расслабиться. Они с Роном вышли прогуляться по вечернему Сиридару. А Джерри пристально смотрел на консервщика Чакоби. Тех, кого он считал мерзостью, тоже пригласили на революцию. Но его удивляло не это, а то, как скрывает свою внешность ненавистный консервщик.

"Он стыдится своей внешности, это признак слабости", — думал Джерри Пирм. Вообще то, об уродстве консервщиков не знали только слепые. У них была полностью прогнившая кожа и выеденные внутренние органы. Непонятно, что поддерживало их живыми. Но сохранять свои тела, как бы мумифицируя их, консервщики научились уже давно, и теперь были самым загадочным и самым закрытым обществом на Альсаре. А ещё они говорят, людей воруют, но мы-то взрослые люди и понимаем, что это всё сказки.

— Озёра жизни будут нам починяться. — Звучала электронная по звуку фраза Чакоби. Он повторял её в ответ почти на каждый вопрос, не перефразируя.