Губы Миа вздрогнули.

— Как там Рик?

Ник пожал плечами, слегка смущенный. Она имела в виду вымышленного героя, которого он обновлял на «Кайме» каждые две недели. Помимо страниц пользователей и общего форума на сайте было отведено место приключениям некоего Рика Кобры — беспощадного ниндзя-убийцы с сердцем из золота. Быстрый как молния и твердый как сталь, он сочинял стихи и занимался любовью с женщинами не менее искусно, чем играл на своей виолончели. Форум по-прежнему притягивал немало пользователей. Но он с удовлетворением отмечал, что все большее число фанатов заходят на сайт, чтобы почитать о подвигах его героя.

— С Риком все прекрасно. Он наконец-то напал на след вооруженного беглеца с рубиновым зубом.

Она наморщила нос.

— Я надеюсь, он выбросил из головы эту вечно ноющую рыжую девицу. Как там ее зовут — Брунгильда?

— Брозелинда.

— Точно. Эта женщина не принесет ему ничего хорошего.

— Ее неправильно понимают.

Миа фыркнула.

— Так сколько я должна тебе за помощь?

— Миа, мы же не чужие люди.

— Нет-нет, — она встала, — подожди, я возьму чековую книжку. Она у меня в кабинете.

Ожидая ее возвращения, Ник от нечего делать открыл альбом для эскизов, который лежал на столе. В нем была единственная зарисовка, выполненная углем на первой странице.

Он изумленно уставился на рисунок. На нем было изображено лицо женщины с тонкими чертами и страдальчески искривленным ртом. А еще ее глаза… было что-то не так с ее глазами — они казались пустыми. И тут до него дошло — это же Миа. Он смотрел на ее автопортрет.

Шорох за дверью заставил его поднять голову. Миа вошла в комнату. Он указал ей на набросок.

— Это… интересно.

Странное выражение скользнуло по ее лицу. Она закрыла альбом и засунула его подальше от Ника, чуть не пристукнув при этом Свитпи.

— Так сколько я тебе должна?

Она не собиралась отвечать на немой вопрос, застывший на его лице, а он знал, что на нее лучше не давить.

Он сделал ей приличную скидку, постаравшись никак не задеть ее этим, и она размашисто подписала чек.

— Отлично, спасибо.

— Ты будешь вечером в «Скорпио»?

Она мотнула головой.

— У меня в восемь занятия с Чилли.

Чилли был наставником Миа, ее сэнсэем. Миа не участвовала в поединках, но она брала уроки боевых искусств. Ее целью был не бой, а оттачивание техники и укрепление духа. Это вовсе не означало, что ее занятия были легкими. Миа могла сломать доску ребром голой ступни, совершив при этом кувырок назад. Вполне возможно, что она с легкостью справилась бы и с ним, если бы захотела.

Ник наклонился, чтобы поцеловать ее на прощание в щеку. От нее пахло цветами, теплой травой и совсем чуть-чуть потом, который уже успел высохнуть на солнце.

— Помни, — она строго посмотрела на него, — тяжело в учении…

— Легко в бою. Да, да. Я знаю. — Он поколебался. — Милая, с тобой точно все в порядке?

— Не волнуйся, Ники, все хорошо. — Она улыбнулась. — А теперь проваливай.

Он пересек маленький дворик, где в больших горшках цвела розовая и оранжевая герань, и был уже у лестницы, ведущей на улицу, как вдруг обернулся.

Миа все еще стояла возле стола, наклонив голову. Альбом с рисунками, снова раскрытый, лежал перед ней. Ее тело казалось расслабленным, но вот выражение лица заставило его застыть на месте.

Она выглядела встревоженной. Нет, она выглядела испуганной.

Я снова обнаружил, что провалился в пустоту. Ветер дул над лесной прогалиной, над прудом с темной водой. Таинственные слова и древние воспоминания нашептывались мне на ухо. Я очутился в месте, наполненном множеством вопросов, на которые был только один ответ.

Наши тела изнашиваются, и мы стареем. Краски уже не такие яркие, запахи — не такие острые. Нам уже не так легко заплакать. Мы меньше спим, и нам реже снятся сны. Свет превращается в прах.

Но что, если стать вором? Что, если украсть свет и изменить то, что изменить невозможно?

Представь, что ты сжимаешь в руке саму сущность жизни — великую энергию. Такую же яростную, как перерезанная глотка. Такую же ужасную, как бескрайняя пустыня. Вызывающий привыкание белый порошок.