«Непорядок», – подумал я, и дракон тотчас догнал остальных.

Это заставило меня с удивлением задуматься над тем, могу ли я передавать свои желания всем остальным. Решив попробовать, я представил в своем сознании, как стая разделяется надвое, а потом одна группа заходит сверху, а вторая снизу. Это было невероятно, но драконы меня послушались. Не видя глазами, но чувствуя разумом, я внезапно ощутил, что клин, подчиняясь моим командам, разделился надвое, а потом вновь превратился в единое целое, но летел уже более компактно.

– Эх, потанцуем! – воскликнул я и принялся с увлечением руководить процессом.

Вначале я разбил драконов на восемь групп, а потом стал перемещать их в шахматном порядке, выписывая кружева в небе. Я ощущал, что всем это нравится. Драконы испытывали неподдельный восторг от того, что их танец наконец-то обрел форму и смысл. Закружив их спиралью, я устроил мертвую петлю с разделением надвое, а потом вновь собрал клин, чувствуя беспрекословное подчинение… Нет, даже не подчинение, а нечто совершенно иное. Я понимал, что именно в этот момент мы стали единым организмом, в котором мне выпала роль головного мозга, а остальным достались функции конечностей. И я воспользовался этой возможностью, передавая всем образ захватывающего танца, рожденный в моем сознании.

Но, кувыркаясь в поднебесье вместе с остальными, я вдруг почувствовал, что кое-чего не хватает. Долго размышлять не пришлось – какой же приличный танец без музыки? С ней дело должно пойти намного интереснее. Итак, что бы мне выбрать? Полечку или марш не хочется, потому что в воздухе все движения приобретают плавный характер, желаешь ты этого или нет. Поэтому я выбрал короля танцев – вальс, вспомнил знаменитую музыку Петрова из фильма «Берегись автомобиля» и заставил ее звучать в своем сознании, транслируя драконам.

В первые мгновения я почувствовал, что теряю свою связь с ними, так как ошеломление крылатых было настолько сильным, что строй едва не распался. Но я уверенно выровнял его и вновь разделил на группы, теперь на пары. Подлетев к Маре, я закружился вместе с ней, чувствуя, что все остальные повторяют наши движения. Ну и что, если получались пары одних драконов, это же не секс, а всего лишь танец! Поэтому, нисколько не стесняясь, я руководил движениями всех танцующих, перемещая их в ведомом только мне порядке. Да, это было сложно, потому что в небе существовало три измерения, но я совсем не обращал на это внимания, чувствуя остальных, отдавшихся на волю моего разума и получающих от этого лишь наслаждение.

Танцуя в небе под замечательную музыку, я понял, что именно этого так не хватало драконам. Ведь вся их традиция встречи рассвета – не что иное, как попытка почувствовать друг друга, ощутить рядом крыло собрата, испытать радость от того, что ты не один. Именно для этого они собираются ежедневно, пытаясь постичь это чувство, слегка подзабытое по неведомым мне причинам. Именно поэтому они отрешались от всего, чтобы своими случайными мыслями не спугнуть этот восхитительный момент.

Музыка подошла к концу, танец стал замирать, драконы, повинуясь моему сознанию, собрались в клин и полетели к скалам. Но внезапно я почувствовал их сожаление от того, что все так быстро закончилось.

– Не устали? – обратился я к ним.

В ответ на меня навалилась волна сильных чувств и ощущений, а также искреннего желания продолжить утренний танец, поэтому я оскалился и заявил:

– Ну, тогда держитесь!

Для следующего танца я решил выбрать музыку Хардимана, которую слышал когда-то, глядя на великолепное танцевальное представление. Не любил я балет, да и шоу как таковые, но эта музыка меня чем-то зацепила, поэтому я еще долго слушал ее на своем плеере. Без визуального ряда она совсем не потеряла своих достоинств, была прекрасной и завораживающей, поэтому сейчас я вспомнил одну из тем, подходящую моменту.

После небольшого вступления зазвучала суровая кельтская мелодия в сопровождении четкого ритма. Как раз то, что нужно для танца в воздухе. Она словно воспроизводила звуками тот полет над дикими скалами и свист ветра в крыльях. Подчиняясь моему сознанию, драконы образовали хоровод, который вращался вокруг своей оси, внезапно меняя направление движения. Затем вдруг вывел еще одно кольцо, которое стало кружиться в противоположном направлении. Подчиняясь наитию, я заставил их проникнуть одно в другое и поменяться местами, затем поэкспериментировал с высотой полета, а потом расцепил кольца, превратив их в цепи.

Музыка сменила темп движения, который стал более быстрым и настойчивым. Цепи драконов танцевали отдельно, вращаясь и делая кульбиты. Я был на краю одной из них, наблюдая за стаей не только своими чувствами, но и зрением. Затем, решив пошалить, я повел драконов в лобовую атаку друг на друга, а в последний момент, когда уже видел перед глазами скалящуюся морду Сара, свернул вправо. Все драконы повторили мой маневр, и цепи миновали друг друга, словно выполняя лихой маневр земных летчиков-истребителей. Вот только я не ощущал никакого страха собратьев, который обязательно должен был появиться перед угрозой столкновения, а лишь дикий восторг. Все они знали, что я не могу навредить им, поэтому без оглядки доверили мне свои жизни.