– Убил тварь до того, как она успела меня полоснуть своими когтями.

– Но ведь это невозможно! С ними может совладать только сильный маг, ведь кости гныха не способно повредить никакое железо!

– Ну, ломаются они, конечно, плохо, согласен. Но вот после пяти мощных ударов шея перерубается вполне, – я снова пожал плечами.

Сен не знал, что мне на это сказать, но потом я почувствовал его острое недоверие.

– И что ты с ним сделал после смерти? – спросил охотник.

– Спалил, – ответил я, понимая, к чему он клонит, и добавил: – Горело очень хорошо, причем даже кровь.

Кстати, в книге об этом не было написано, но содержалась коротенькая пометка: «В живом виде к огню невосприимчивы». Именно поэтому я понял, почему эти твари считаются опасными, ведь раньше-то полагал, что их можно просто поджечь и отбежать подальше. А вот теперь оказывается, что они становятся уязвимыми для огня только после того, как сдохнут.

Сен грузно опустился в свое кресло, удивленно вытаращившись на меня, а потом уточнил:

– Какой у тебя уровень мастерства? Второй или первый?

– Высший, – с улыбкой ответил я.

– То есть? – не понял Сен.

– Я мастер рассветной школы.

– Островерха мне в зад! – выдохнул охотник. – Теперь я верю, что ты смог справиться с самим гныхом. Но скажи мне на милость, почему же ты решил пойти в охотники, если сейчас перед тобой открыты все дороги? Да сам император будет счастлив иметь такого телохранителя!

– Мне это все надоело, – ответил я. – Я воевал, был телохранителем, шпионом, командиром элитного отряда… Но потом все наскучило, и мне вдруг захотелось попутешествовать для собственного удовольствия. А в Империи охотников все любят, именно поэтому я и пришел в Гильдию. И даже если получу отказ, меня это не сильно расстроит, я все равно буду странствовать по дорогам, истребляя нечисть, какая попадется по пути, потому что это мне стало нравиться.

Я улыбнулся, завершая тираду. Если и такие доводы не помогут, то придется оставить мысли о легенде и при поступлении в Академию положиться на авось. Как обычно. Но Сену пришлась по нраву моя речь, выражение его лица изменилось, он взглянул на меня уже без удивления или недоверия, а с какой-то теплотой, да и эмоции старого охотника говорили, что он оставил всякие сомнения.

– Я верю тебе, Алекс. И даже догадываюсь, почему ты не хочешь о себе ничего рассказывать. – Сен расслабленно откинулся на спинку кресла и внезапно признался с улыбкой: – Знаешь, а ты сильно напоминаешь меня в молодости. Я ведь тоже несколько лет прослужил в армии, дорос до сотника, но потом просто ушел. Надоело все до демонов в глазах! Полгода после этого я бесцельно скитался по дорогам Империи, занимаясь разными делами, а потом стал охотником и горжусь этим по сей день. Так что я прекрасно понимаю твое желание.

Он снова встал с кресла и извлек из недр шкафа большой ящик, который поставил на стол. Затем взял из небольшой стопки на столе лист пергамента и протянул мне. Это был стандартный договор охотника, который я мельком проглядел, но ничего подозрительного не заметил. Там была куча высокопарных фраз наподобие «обязуюсь блюсти честь Гильдии и не позорить звание имперского охотника» и что-то о долге перед людьми. Но самое главное, что мне нужно было знать, – теперь десятую часть дохода от заказов следовало отдавать Гильдии, причем в любом городе Империи, и всегда помогать своим коллегам-охотникам, если они попросят. Никаких других обязательств не было, как и не был указан срок контракта. Так что теоретически я могу оставаться охотником до конца жизни, даже если перестану брать новые заказы. Все это меня вполне устраивало, поэтому я взял перо и поставил свою подпись.

После этого Сен взял лист и спрятал его в кожаной папке, а сам принялся заполнять большую амбарную книгу, занося туда мои данные. Нет, не фамилию, инициалы, место жительства, паспортные данные и прочее, а всего лишь рост, имя, дату регистрации и словесный портрет, где старый охотник оставил приписку «пока шрамов на лице и руках не имеется». Обнадеживало это «пока», но я не стал заострять на этом внимание и просто расписался еще и в этой книге. Спрятав свой журнал, Сен пододвинул ко мне коробку и сказал:

– Выбирай!

Открыв ящичек, я увидел около сотни серебряных перстней. Новых, блестящих, или потемневших от времени, со щербинками и царапинами. Все они были разными, с оскаленными, ехидными или испуганными мордочками животных. Перебирая перстни, я рассматривал лис, медведей, тигров, крыс и даже зайцев с длинными ушами. Улыбнувшись, я взял один из последних и спросил у Сена:

– И что, такие пользуются спросом?

– Алекс, ты не поверишь, но их надевают самые отважные люди, прирожденные охотники, которые сделали своей целью месть всей нечисти этих земель.

Я сразу спрятал улыбку, понимая, что месть не появляется на пустом месте, положил обратно этот ушастый символ плейбоя и принялся копаться дальше. Спустя несколько минут, когда я начал отчаиваться и решил заказать у ювелира уже реальный перстень с мордочкой кэльва, мне что-то оцарапало палец. Вытащив колючую цацку, я уставился на нее с немалым удивлением. На перстне была морда дракона. Именно такая, которую изображают на Земле, – чешуйчатая, вытянутая, с небольшими рожками на голове и гребнем, о который я и умудрился оцарапаться. Несмотря на то что все перстни охотников украшали морды с оскаленными пастями, и даже кролики показывали большие передние зубы, этот дракон не разжимал свои челюсти и, казалось, безмятежно спал.