– Дело в том, что драконы считают себя слугами создательницы, поэтому добровольно вызвались присматривать за разумными расами этого мира. А на юге, где находится гнездо моей стаи, живет несколько рас зверолюдей, которые нуждаются в таком присмотре. Так что, вполне возможно, крылатые не захотят бросать их на произвол судьбы. В общем, я пока еще собираю убедительные аргументы и жду подходящего случая, а как оно выйдет впоследствии, говорить пока рановато.

– Знаешь, Алекс, – задумчиво произнес Шаракх. – Я почему-то уверен, что у тебя все получится. Кстати, а почему ты сказал: «слуги создательницы»? Они, как и эльфы, верят в Мать-Природу?

– Ну, вообще-то они верят в творца, это уже я их так окрестил.

– Тогда называй их «слугами создателя», – сказала Алона.

– Не-е, именно создательницы, уж я-то знаю точно! – иронично заявил я и непроизвольно зевнул во всю ширину своей пасти, а потом смущенно добавил: – Извините, просто я целую ночь летел, поэтому сейчас хочу вздремнуть, если вы не против.

Я снова широко зевнул, закрывая лапой морду. Шаракх улыбнулся и сказал:

– Да иди уж спать, только двери мне не снеси!

Поднявшись, я снова принял свой нормальный облик и сказал:

– Тогда всем до завтра. Если понадоблюсь, я в конюшне.

– Где? – хором спросили все.

– В конюшне, – подтвердил я, еще раз зевнув. – Надо же отрабатывать второй акт спектакля для любопытных имперцев.

Махнув всем рукой на прощание, я вышел из кабинета, а потом направился к черному входу, ведущему в конюшню. Долго идти не пришлось, всего три минуты – и я попал в царство сена и навоза. Хорошо, что этот ход вел прямо внутрь, а не заканчивался возле закрытых ворот, поэтому я очутился в стойлах, никем не замеченный, выбрал то, где находился огромный тюк сена, перекинулся драконом и залез на эту мягкую постель, рассчитывая вздремнуть часиков двенадцать. Вместе с драконьим телом появилась и способность слышать мысли разумных, поэтому я, уже засыпая, не мог не сосредоточиться на одном шумном разговоре у запертых дверей конюшни.

Там два дюжих конюха не пропускали одного из имперских воинов, приехавших вместе с послами. Тот настойчиво упрашивал парней пустить его одним глазком взглянуть на дракона, а они сопротивлялись и говорили, что это опасно, зверюга ведь и сожрать может. Имперец не сдавался, предлагал деньги, но парни стояли насмерть, так что я даже испытал удовлетворение, видя, насколько старательно выполняются мои приказы. Когда же сумма взятки дошла до двадцати золотых только за «посмотреть», потому что пятнадцать уже давно ушло за перечисление особенностей меню и вкусовых пристрастий крылатого проглота, я не выдержал и залез в мысли к одному из парней, прошептав:

– Соглашайся! Но только деньги возьми вперед.

Парень немного ошалел от голоса в своей голове, поэтому я поспешно добавил:

– Это я, Алекс, не пугайся и дай имперцу, чего он хочет. Увидишь, будет весело.

Парень тут же согласился и потребовал деньги вперед. Слыша изумление второго конюха, я передал и ему мысль о том, что все идет как нужно, а заодно попросил, чтобы он дверь в конюшню не вздумал закрывать. Вот второй сразу же поверил мне и с радостью забрал у имперца свою долю золотых. После этого парни открыли ворота и впустили имперского воина, проведя его в самый дальний угол, где я изображал спящего.

Воин остановился у стойла и стал рассматривать меня, думая о разном. Когда речь шла о мощном хвосте, который «запросто тыкву с плеч снесет», и когтях, которые «любой доспех как тряпку порвут», я молчал. Но когда мысли свернули на то, что «убить такую зверюгу непросто будет, на него ведь одного яду ведро пойдет», я пошевелил лапой и широко зевнул, демонстрируя имперцу весь набор моих зубов в количестве хрен его знает скольких штук. Захлопнув пасть, я открыл глаза и посмотрел на воина, демонстрируя немалое удивление и нарочито не замечая стоящих рядом конюхов. Увидев, что имперец сделал осторожный шаг назад, я плотоядно облизнулся и перевернулся на живот, начиная ползком подкрадываться к внезапно побледневшей добыче.

Имперец долго не выдержал и бросился наутек, а я издал громкий рев и побежал следом, делая вид, что вот-вот укушу его за мягкое место. Моему рыку вторил испуганный крик воина, который со всех ног стремился к спасительному выходу, заботливо оставленному приоткрытым по моей подсказке. Пролетев по всему двору конюшни быстрее ветра, имперец едва сумел попасть в ворота и побежал дальше, не снижая скорости. Я проводил его обиженным рыком, а потом с ухмылкой повернулся к наблюдавшим за представлением конюхам. Среди них я заметил Шака, которого вновь попросил следовать за собой.

Рядом со стойлом я снова перекинулся, нашарил мешочек с монетами, которые мне вручили в Гильдии Акрона, добавил еще два десятка золотых и протянул все это главному конюху со словами:

– Это раздай парням за отличную работу.

Затем я достал один средней величины изумруд, тоже вручил его Шаку и прокомментировал:

– Это тебе от меня лично. Хорошо своих помощников выдрессировал, хвалю. Кстати, если кто-то вздумает еще прийти посмотреть на дракона – впускай смело, пока я тут. Имперцев только за взятки, а гномов, если такие объявятся, совершенно бесплатно. Только последних тщательно запоминай и потом расскажи о них Шаринону, чтобы тот проверил, из любопытства они пришли посмотреть или же по имперской надобности.