Оценив все это, я понял, что мы скоро проиграем. Большинство защитников пытались сбить со стены десяток громадных тварей, вернувшись к своему любимому способу камнеметания. Однако они не замечали, что сбоку, прикрываясь изгибом камней, карабкается гигантская шершана, размерами весьма похожая на ту, что лишила крыла золотистого дракона.

«Нужно бросать гнездо, – подумал я. – Ведь нам его точно не удержать. Подхватим Мудрейшую и свалим подальше от скал…»

И тут в моей голове раздались десятки возмущенных возгласов, которые можно было свести к нескольким фразам:

«Мы никогда не бросим гнездо! Мы будем сражаться за него до последнего вздоха! Приказывай, вожак!»

Именно благодаря этой подсказке я вспомнил, что все-таки являюсь вожаком и обладаю теми способностями, которые недоступны обычным драконам, поэтому зло подумал, что отступить-то мы всегда успеем, но вот потрепыхаться напоследок все же не мешает! Будет сложно, ведь я еще не успел все опробовать, будет трудно, потому что я даже не представлял, смогу ли выполнить то, что задумал, будет невозможно, потому что противник слишком силен… А когда мне было легко? Чувствуя, что в груди зарождается знакомый огонек ярости, я весело обратился ко всем:

– Ну что, покажем тварям, что у нас есть еще крылья, когти и хвосты?!

Дикий рев драконов был мне ответом. И тогда я вспомнил то состояние, которое испытывал во время утреннего танца, и буквально растворил свое сознание, распределив его по всем драконам стаи. В этот раз ощущения были гораздо сильнее. Я не только увидел глазами всех драконов, почувствовал их тела, воздух под крыльями, но и ощутил боль Клара, потому что он получил камнем по лапе, испытал усталость желтой дракошки, которая еще никогда не выдыхала столько силы, услышал злость Даррико, потому что его снаряд в который раз просвистел мимо цели… Я почувствовал их всех, буквально став ими, но одновременно перестал слышать себя. Первой мыслью было, что я потерялся, рухнул в океан на съедение тварям, но потом пришло осознание, что я все так же парю в воздухе, просто превратился в одно из множества своих тел. Именно в этот момент я ощутил, каково это – быть стаей, и понял, что только сейчас, когда мы стали единым организмом, у нас есть шанс отстоять свое гнездо.

А после моего прозрения началось то, что, находясь в здравом уме, я бы назвал стратегией реального времени. Но для меня-стаи это было совсем неважным, потому что сейчас главной была всего одна задача – справиться с захватчиками, которых с каждой минутой становилось все больше. Не прекращая выдохом уничтожать полчища тварей, десяток дракониц стали медленно перемещаться с верхушки скалы к покалеченной площадке зала торжеств, где все еще сражалась усталая Мудрейшая. Одновременно семеро драконов слаженным ударом камней скинули громадную шершану вниз, а потом я лезвием срезал громадную глыбу и прихлопнул ею все еще шевелившуюся тварь, слегка скорректировав падение магическим захватом.

После этого я сосредоточил свое внимание на нескольких десятках шершан среднего размера, а драконы принялись вновь уничтожать выдохами более мелких. Всего пять из них мне удалось сбить вниз, подрезав скалу, потому что больших выступов уже не было, а пока я вырезал клин, твари успевали перебраться выше, поэтому каменюка с острыми краями просто падала, убивая осьминогов внизу. Так что я орудовал плетениями горных разрушителей, превращая внутренности тварей в фарш и заставляя гадин умирать.

Когда Мудрейшая устала и больше не могла расходовать свою силу на выдох, то, подчиняясь моему сознанию, применила все знания дракона-защитника, полученные мной от Сара. Старая драконица с необычайной ловкостью распарывала тварей когтями, отшвыривала хвостом, закрывая собой маленьких дракошек, которые уже совсем обессилели. А когда груда тварей на полу зала торжеств увеличилась до высоты среднего дракона и шершаны через мгновение должны были захлестнуть бабушку своим натиском, пришла помощь. Драконицы, оставив продвижение осьминогов поверху, бросили заниматься всякой мелочью, повинуясь мне, и полетели к главе стаи. Рассчитал я точно, совместными усилиями драконицам удалось сдержать шершан и отбросить их за пределы зала, в океан. Оставив их там, добивать гадов, которые лезли из пещер, я сосредоточил внимание на драконах, ссаживающих камнями тварей с покалеченных скал, а затем переключился на защитников слева, своим выдохом уничтожающих подкрепление тварей, стремившееся зайти с тыла…

Это продолжалось долго. Я ни на миг не оставлял контроль за стаей, стараясь успеть наладить оборону со всех сторон, перебрасывая крылатых бойцов на разные направления, комбинируя магию и когти. Спустя полчаса такой напряженной работы мне показалось, что натиск шершан начал ослабевать. За это время мне пришлось полностью разрушить один из утесов, а также изрядно срезать верхушку гнезда, превратив ее в запас снарядов для крупных тварей. Последняя волна наступления была гораздо слабее первой, всего полтысячи мелких и десяток средних тварей вылезло из воды и попыталось вновь покорить гнездо. Больших уничтожил я, а потом вместе с остальными просто закидал мелких шершан камнями и магическими плетениями, попутно обрушив еще один выступ на утесе.

Позволив себе немного передохнуть, я освободил сознание от дикого напряжения и разрешил драконам действовать самим, предполагая, что дело близится к завершению. Зря я это сделал, потому что тут же начались ошибки и просчеты. Мириконо, устав воздействовать на тварей выдохом, просто схватил когтями крупную шершану и попытался оторвать ее от скалы и сбросить вниз. Первое у него получилось, а вот второе – не очень. Тварь сумела зацепиться щупальцем за его лапу и крепко держалась своими присосками за чешую дракона, не желая падать. Мирик поднялся выше и принялся болтаться в воздухе, стремясь освободиться от захвата. Пара драконов тотчас поспешила к нему на помощь.