Спустя сутки с небольшим, как раз к обеду, я достиг деревни Большая Кочка и не сумел удержаться, чтобы не заехать туда. Мое появление было встречено восторженно. Все взрослые отрывались от работы, увидав меня, и провожали любопытными взглядами, а дети так вообще бежали вслед за Ветерком, крича звонкими голосами:

– Алекс едет! Алекс Защитник!

Помянув незлым тихим словом пиар-кампанию Фариама, я остановился у дома старосты и спрыгнул с седла.

– Эй, хозяева! Есть кто дома?

На мой крик из дома вышел сам староста Иским и удивленно на меня посмотрел. Пока он шел к калитке, удивление сменилось недоверием. Подойдя ко мне, он осторожно спросил:

– Здравствуйте, ваше… высочество?

– Можно просто Алекс, – улыбнулся я. – Не накормите голодного путника? Я хорошо заплачу.

В ответ на это Иским поклонился и радостно воскликнул:

– Прошу прощения, ваше высочество! А я уж было подумал, что обознался! Все-таки не каждый день в нашу деревню заезжают такие гости. Заходите, пожалуйста, будьте как дома!

Он открыл калитку, пропуская нас с Ветерком, а потом кликнул своего сына, который быстро увел моего жеребца в конюшню и обещал хорошенько его накормить и напоить. Вместе со мной староста направился в дом, а вот там нас поджидал сюрприз, стремительным рыжим бликом появившийся на пороге и зашипевший на меня. Я несколько секунд с удивлением рассматривал маленького кэльва, а потом опустился перед ним на корточки и сказал:

– Привет, Пушистик. Что тут делаешь?

Одновременно я продублировал речь мысленно. Котенок перестал шипеть и посмотрел на меня слегка удивленно, как бы думая, почему это я не бегу подальше, испугавшись его, такого грозного. Тем временем Иским крикнул:

– Лина, разбойница, а ну поди сюда и забери своего зверя с порога!

Наверняка мое удивление было слишком сильным, поэтому котенок соизволил на него ответить, продемонстрировав несколько образов. В переводе на словесный язык это означало:

«Ты чужой. Это дом моей хозяйки. Я защищаю ее».

В ответ я послал ему свои образы:

«Я друг. Не причиню вреда хозяйке. Скоро уйду».

Раздался топот маленьких ножек, и на пороге появилась Лина.

– Пушок! Опять ты гостей пугаешь. Вот негодник!

Безо всякого страха она обхватила кэльва и подняла его на руки, прижав к себе. Котенок сразу же стал ластиться к своей хозяйке, а та сказала мне:

– Проходите. Он вас не укусит. Он добрый, просто чужих не любит. А вы эльф? А где ваш лук?

– Лина, а ну брысь отсюда! – преувеличенно грозно сказал староста и обратился ко мне: – Простите, ваше высочество. Заходите в дом.

Я улыбнулся, выпрямился и вошел в комнату. В ней почти ничего не изменилось с моего прошлого посещения. Пока я осматривался, Иским пошел на кухню, чтобы поторопить жену, которая готовила обед. Лина, воспользовавшись этим, стала опять приставать ко мне с разными вопросами. Сев на лавку, я поставил рядом мечи, а сам с улыбкой удовлетворял любопытство девочки, глядя, как она гладит разомлевшего у нее на руках котенка. Судя по всему, они меня не узнали, да и немудрено. Ведь тогда я еще был похож на человека… э-э… в узком понимании этого слова. Так что я подумал, что и не стоит вызывать узнавание, а то возникнет много непоняток, противоречащих образу.

– Лина, не надоедай гостю! – сказал вернувшийся из кухни Иским.

– Не нужно ее прогонять, – улыбнулся я. – Тем более мне самому ужасно интересно, как же она сумела найти себе такого прекрасного защитника.

Пушок, поняв, что речь идет о нем, благодарно мяукнул, совсем как домашний кот, и опять развалился на руках у Лины, подставив ей животик для почесывания. А Иским согласился удовлетворить мое любопытство и поведал весьма интересную историю. Оказывается, перед сезоном дождей к ним заезжал королевский лекарь, которого тоже звали Алекс… В этот момент он вопросительно поглядел на меня, но я сделал вид, что не понял намека, и стал слушать дальше. Так вот, этот лекарь сказал, что кэльвов бояться не нужно, да и вообще с ними можно подружиться. Поначалу все деревенские посчитали это глупостью, но как-то один мужик отправился по своей надобности в одну деревеньку. Шел он пешком и засветло к пункту назначения добраться не успел, вот и решил заночевать в лесу. Развел костер, достал флягу с бражкой и сидел себе спокойно, щурясь на огонь, как вдруг из-за кустов стремительно вылетел кэльв и зашипел, стремясь прогнать непрошеного визитера. То ли бражка сыграла свою роль, то ли мужик вспомнил наставления лекаря, но он не испугался и заговорил со зверем. Сказал, что просит прощения за то, что зашел в его владения, и не желает ему зла. Когда же кэльв перестал шипеть, мужик вообще приободрился и сказал, что он друг, сопроводив это утверждение куском жареного мяса, вынутым из мешка. В общем, мужик этот стал героем трех деревень и потом долго рассказывал всем желающим, как сумел найти общий язык с кэльвом.

С того случая все путники стали брать с собой в дорогу кусок мяса и при встрече с кэльвами подкармливать их. Поначалу таких встреч было мало, но потом пушистики освоили бесплатную кормушку и мало того, что брали еду, но и провожали путников до места назначения, охраняя их неведомо от чего, и выполняли роль молчаливых собеседников. Я понимал, что у кэльвов просто начали просыпаться их инстинкты, которые говорили, что у каждого кота должен быть свой хозяин. Но все на этом бы и завершилось, если бы в сезон холодов женщина из соседней деревни не пошла проведать свою сестру. Абсолютно не боясь кэльвов, она путешествовала одна и очень удивилась, когда перед ней на дороге появился пушистик с маленьким меховым комочком в зубах. Он подошел к ней и положил свою ношу ей в руки. Женщина с удивлением рассматривала маленького котенка, который жалобно пищал и тыкался в ее ладони, стремясь спрятаться от холода. Не в силах оставить очаровашку, она аккуратно спрятала его за пазуху, а взрослому кэльву сказала, что позаботится о малыше.

После этого в трех деревнях появился новый герой, вернее, героиня. Котенок был таким маленьким и симпатичным, что не вызывал никакого страха, и после этого случая женщины, девушки и даже девочки зачастили в лес. Некоторым улыбалась удача, и они возвращались домой с новым питомцем, некоторые уходили ни с чем. Искиму тоже «повезло», и после одной из поездок к брату в его семье появился котенок, которого взяла на воспитание Лина. Это я тоже мог прекрасно объяснить. Как мне рассказывала карха, их сородичи отдавали своих детенышей эльфам, поэтому вполне допустимо, что и кэльвы тоже так поступали. Если бы Каррашша соизволила рассказать подробнее, можно было сказать об этом с уверенностью, а так – приходилось лишь догадываться. Но мои догадки если и были неточными, то находились недалеко от истины. За сезон холодов в деревнях возле Эльфийского леса появилось больше пятидесяти котят, которые за несколько месяцев подросли и превратились в таких вот защитников, одного из которых сейчас нежно тискала Лина.