Шрифт:
До сих пор у обитателей Новой Швейцарии не было ни малейших оснований считать, что эту землю кроме них населяет кто-то еще.
На всякий случай, в ожидании возможного нападения, на шаланде стали готовиться к обороне. Но когда с заряженными пушками и ружьями «Элизабет» приблизилась к каяку на несколько кабельтовых, Жак вскрикнул:
— Это же Фриц!
Да, это в самом деле их пропавший брат. Издалека он не узнал шаланду и тем более не ожидал встретить ее у берегов Жемчужной бухты. Из предосторожности Фриц вымазал себе руки и лицо, став похожим на туземца.
Расцеловавшись со своими близкими, измазав при этом всех сажей, Фриц незаметно отвел в сторону отца и тихо сказал:
— Все хорошо, я ее нашел.
— Неужели? Англичанку с Дымящейся горы?
— Да, она там. Это отсюда недалеко, на одном из островов бухты.
Ничего никому не говоря, Церматт направил шаланду к указанному Фрицем островку в западной части бухты. Пристав к берегу, путешественники увидели пальмовую рощицу, а под одним из деревьев — шалаш. Фриц подал сигнал выстрелом из пистолета, и тотчас же с дерева спрыгнул юноша.
Это было первое человеческое существо, которое Церматты увидели за все время пребывания на острове. Им оказался вовсе не юноша, а молодая девушка — англичанка, двадцати лет, в одежде юнги.
Теперь-то Фриц поведал матери и братьям, как он узнал о заброшенной на вулканический остров бедняжке, как отправил ей записку, но девушка ее, как оказалось, не получила, ибо альбатрос не возвратился на Дымящуюся гору.
Трудно описать, с каким волнением слушали этот рассказ все члены семейства, какой восторженный прием встретила Дженни, как нежно, по-матерински прижимала ее Бетси к своей груди. Со слов Фрица Дженни уже знала все о Новой Швейцарии и ее обитателях, а ее история еще впереди. «Элизабет», не задерживаясь более, покинула Жемчужную бухту, только число ее пассажиров теперь увеличилось.
Швейцарцы и англичанка почти не испытывали языковых трудностей, так как и с одной, и с другой стороны все довольно сносно изъяснялись на английском и немецком языках. И сколько душевного внимания и нежности оказали девушке все представители семейства во время этого короткого плавания! В лице супругов Церматт и их сыновей она обрела и отца, и мать, и братьев. Ну а Фриц, Эрнст, Франц и Жак сразу стали относиться к Дженни как к родной сестре.
Во время своего существования на Дымящейся горе Дженни приходилось самой мастерить множество вещей. Некоторые из них она захотела взять с собой как дорогие воспоминания о незабываемо трудных днях. Кроме того, у нее были и живые существа, два верных товарища, с ними Дженни расстаться не могла — баклан, выученный ловить рыбу, и шакал, тоже прирученный.
«Элизабет» быстро неслась вперед на всех парусах, чему способствовал свежий бриз. Погода стояла великолепная. И как только шаланда обогнула мыс, Церматт не мог устоять против соблазна познакомить молодую англичанку с наиболее живописными уголками Новой Швейцарии.
Прежде всего сделали остановку у дачи Панорамный холм, откуда открывался чудесный вид на Скальный дом. Тут и решили заночевать. Давно уже Дженни не спала таким безмятежным сном.
Как только занялась заря, Фриц и Франц отправились на каяке в Скальный дом, чтобы подготовиться к приему гостьи. За ними вышла в море и «Элизабет», но скоро опять сделала остановку, на этот раз у Китового острова, где так много кроликов. Церматт решил сделать девушке подарок по случаю ее появления в Земле обетованной: отныне она становится владелицей острова. Этот дар она приняла с глубокой благодарностью. Отсюда рукой подать до Соколиного Гнезда и фермы Лесной бугор. Но отправиться туда гораздо приятнее пешком, поэтому родители решили доставить Фрицу удовольствие — пусть он лично познакомит девушку с этими живописными местами немного позже. И шаланда уже без остановок направилась к устью Шакальего ручья. Как только «Элизабет» достигла входа в бухту Спасения, с батареи Акульего острова прогрохотали три пушечных залпа, и одновременно в честь молодой англичанки в небо взметнулся флаг. С шаланды тоже ответили тремя выстрелами из двух маленьких пушек, после чего «Элизабет», лишь немного опередив каяк Фрица и Франца, причалила к берегу.
Теперь семья в полном составе отправилась в Скальный дом.
С восторгом и удивлением осматривала Дженни это благоустроенное жилище в гроте, обстановку комнат, галерею, но более всего ее поразило то, что стояло на обеденном столе. Современная европейская посуда, вывезенная с «Лендлорда», соседствовала здесь с чашками из бамбука, тарелками из скорлупы кокосового ореха, кубками из страусовых яиц — плодов творческой фантазии Фрица и братьев.
Обед состоял из свежей рыбы, жаркого из дичи, ветчины, всевозможных фруктов, все это запивали превосходным канарским вином и медовым напитком.
Гостье отвели почетное место между господином и госпожой Церматт. Девушка не смогла удержать слезы, когда увидела слова, составленные из цветных гирлянд, висевших над столом.
«Приветствуем тебя, Дженни Монтроз! Да будет благословенно твое прибытие на землю швейцарских робинзонов!»
И молодая англичанка начала рассказывать свою историю.
Дженни — единственная дочь майора Уильяма Монтроза, офицера Индийской армии. [63] Когда она была еще совсем маленькой девочкой, ей приходилось следовать за отцом из гарнизона в гарнизон. Оставшись в семь лет без матери, Дженни постоянно чувствовала неустанную заботу отца, однако он стремился выработать в ней прежде всего самостоятельность и приучить к жизненной стойкости, если ей когда-нибудь придется лишиться последней опоры. Она получила не только основательное общее образование, но обучилась верховой езде и стрельбе, в чем показала необыкновенные способности, столь редкие у женщин.
63
Индийская армия — воинские соединения, состоявшие на службе британской Ост-Индской компании; первоначально состояла только из европейских наемников, но уже в конце XVIII в. началось формирование туземных частей под командованием британских офицеров и унтер-офицеров.
В середине 1812 года майор Монтроз, произведенный в полковники, получил приказ сопровождать в Европу ветеранов Индийской армии на борту военного корабля. После этого предстояла дальняя экспедиция в качестве командира полка. По ее окончании полковник предполагал уйти в отставку и наконец отдохнуть от всех тревог неспокойной жизни военного человека.
Не имея возможности взять с собой дочь на судно, предназначенное для перевозки войск, полковник Монтроз поручил позаботиться о дочери своему другу, капитану Гринфельду. Капитан взял Дженни вместе с ее горничной на борт своего судна «Доркас», отплывшего в Европу несколькими днями раньше.