– Меня запрашивали из Совета Эмиссаров?

– Да. И из Высшего Надзора. И глава Аколитов Пятого круга, по поручению Верховного Предстоятеля планеты, интересовался твоими дальнейшими действиями. Они говорят, что нужно предпринимать решительные действия.

Вейтарволд усмехнулся:

– Так, да? Все-таки решились? А скажи я им об опасности три месяца назад – меня наверняка отлучили бы от Закона!

– Тебя, господин? Но ведь арранта твоего ранга можно отлучить от Закона только Тройственным Рескриптом – императора, Высшего Надзора и Храма!

– Так бы и произошло. Мне бы все припомнилось… А теперь, когда мы приблизились к катастрофе на расстояние вытянутой руки, они вдруг заговорили о том, что неплохо бы дать отпор!

– Они считают позорным, что ты находишься у себя дома, что ты на Аррантидо, а не на флагмане Звездного флота в туманности Белых Дев, на архипелагах которой творится небытие.

Произнеся эти слова, Дийтерро вжался в колонну и стиснул челюсти, как будто гнев Предвечного должен обрушиться лишь на него одного. Но никакой вспышки не последовало. Вейтарволд продолжал сидеть на своем ложе и рассеянно смотреть на гигантский экран, а может, мимо него. Дийтерро глубоко вдохнул и добавил:

– А еще раньше, как утверждает Первый прокуратор Высшего Надзора, ты не предпринял нужных мер для того, чтобы спасти систему Алль-Ях, уничтоженную вторжением…

– Ах, вторжением?! – внушительно помолчав, отозвался Предвечный, и в его голосе почувствовалась горечь. – Теперь это именуется вторжением? А ведь не так давно отрицалась не то чтобы возможность такого вторжения, но даже СУЩЕСТВОВАНИЕ ТЕХ, кто осуществляет эту экспансию! Глупцы! Наверно, Храм уже перерыл свои архивы до самого дна и спешно ищет противоядие, только уже поздно. Поздно!

Вейтарволд вскинул руку и сделал неуловимое движение пальцами. В пространстве огромного зала возник и разросся долгий певучий звук, такой густой и мощный, что казался осязаемой силой. Он возвысился и вдруг упал, изменив тональность, раздробился, раскололся на множество отзвуков, как на тысячи хрустальных осколков. В воздухе у самых стен и у купола зала замелькали белые вспышки. На экране появился черный провал космического пространства с белыми клинками звезд. Такими острыми, что они, казалось, втыкались в самую сетчатку глаза: Вейтарволд не ставил оптической защиты.

Он поднялся и смотрел. Дийтерро замер, понимая, что сейчас предстоит узреть что-то невиданное. На громадном экране, развернутом на всю стену, появилась красивейшая звездная туманность. Наклоненная в одну сторону и тем неуловимо напоминающая парящую птицу, она простирала в звездном пространстве свои спиральные рукава. В центре туманности светилось дисковидное уплотнение – гигантское скопление из миллионов звезд. От него отходили три спиральных рукава, чередующихся с черными провалами и темными газовыми облаками. Изображение укрупнилось, мощный разворот одного из спиральных рукавов разросся так, что стали видны россыпи отдельных звезд, уже не сливающихся в глазах. В центре экрана вспыхнула красивейшая лиловая звезда и быстро приблизилась, затапливая экран неистовым свечением. Вскоре стали видны пять планет, обращающихся вокруг нее. Звезда Йондонго в созвездии Белых Дев, центр галактического туризма. Рай земной и небесный… Собственно, пригодными для жизни – и для какой жизни! – были только третья и четвертая планеты лиловой звезды, так похожей на родное светило аррантов. Пятая, крайняя, планета была сплошь покрыта метановым льдом, острые иглы которого максимально затрудняли даже посадку на нее.

На первой же и второй планетах огненное дыхание лилового светила уничтожило все, что могло иметь отношение к органической жизни, и сюда приезжали только путешественники-экстремалы в мощных высокотемпературных скафандрах. Спускались с небес любоваться малиновыми, алыми, лиловыми, голубыми песками, а также изумительными восходами и закатами на Йондонго I и Йондонго II, многоцветными, со столь богатой палитрой красок, что сошел бы с ума от зависти самый великий художник…

Центр экрана заняла четвертая планета системы Йондонго, излюбленное место отдыха для знатных аррантов. Вейтарволд и сам не раз бывал здесь и находил, что даже Аррантидо с его нетронутой природой, лелеемой и оберегаемой, все равно не может спорить с красотами Йондонго IV. Этот мир был самым дорогим курортом пяти галактик, обитаемые планетные системы которых подпадали под юрисдикцию Содружества Близнецов. Нет смысла описывать красоты Йондонго: голубые поющие водопады, величественные реки, ароматные рукотворные сады с тысячами экзотических деревьев, среди которых нет двух одинаковых, просторные долины, дышащие свежими ветрами… да и мало ли! Горы, океанские прибрежные лагуны, громадные парки-аттракционы, пещеры со светящимися сталактитами, роскошные природные парки, где обитают красивейшие животные с измененным генетическим кодом, исключающим агрессию…

Вейтарволд вспоминал, и картины эти одна за другой проплывали на экране. А Дийтерро, ни разу не бывавший на Йондонго IV, завороженно смотрел, как сменяются одна за другой исключительные красоты природы этого знаменитейшего галактического курорта.

И тут зазвучала музыка. Прекрасная, гармоничная, то накатывающая мощными валами, то отступающая, как морской прибой с белыми шапками пены. Вейтарволд, сжав челюсти, смотрел и слушал… Музыка была прекрасна, но вот уже вздыбились тревожные нотки, опасно проскользнули в могучем течении звуков, приобрели суровый металлический привкус. Предвечный смотрел на огромный патрульный крейсер, вращавшийся на орбите над Йондонго. Совершенно вразрез с предписаниями он вдруг вошел в атмосферу планеты, по обшивке заструилось оранжевое пламя, стекая к соплам базовых ходовых двигателей. Вздыбился, застонал звуковой вал. Пронзительный вой разрезаемой по-живому атмосферы зазвучал предостерегающе и грозно: нельзя, нельзя на такой скорости входить в атмосферу крупной планеты!.. Громада крейсера длиной никак не меньше двух километров падала вниз, к поверхности Йондонго, как птица, у которой внезапно отказали оба крыла. Было что-то жуткое в беспомощности этой колоссальной конструкции, казалось бы, совершенно неуязвимой. Три уровня космической защиты, умнейшие машины, оружие, которому не может противостоять никто и ничто в Галактике. – все, все куда-то делось, и теперь пронзительный вой разрываемой атмосферы давил и давил на барабанные перепонки Вейтарволда!..

Внизу на земле… Ракурс: огромный парк-аттракцион на берегу океана, десятки тысяч отдыхающих, прихотливые, Красине цшие постройки, плод ума и таланта лучших архитекторов Аррантидо… Люди в белом, в красном, пестром, в одеждах развевающихся и облегающих, в великолепных вечерних нарядах и обнаженные… Плеск волн, радостные крики детей, пирамидальные крыши и открытые витые террасы, многоуровневые развлекательные комплексы… Семья сидит на террасе и трапезничает. Отец, высокий белокурый аррант, поднимает руку и говорит жене: «Послушай, Лийя… я слышу какую-то чудесную музыку… это что, нововведение? В прошлом году, когда мы отдыхали здесь, такого не было. Они что, установили гипноизлучатели? Музыка идет как будто из меня, а не от источника извне. А это только гипноизлучатели могут…» – «Да, я тоже слышу». – «Папа, и я, и я! Очень красивая… такая…»