Шрифт:
— Нет, дедушка, не кажется. Мы достигаем насыщения гораздо более простым и кратким путем, чем вы. У нас принято утолять голод хлебом и мясом, вы же стремитесь к той же цели, что и мы, но совершаете много отклонений в пути и, блуждая в разных направлениях, с трудом приходите туда, куда мы уже давно пришли.
— Мой мальчик, — сказал Астиаг, — блуждая таким образом, мы отнюдь не испытываем огорчения. Если ты отведаешь эти блюда, — добавил он, — ты убедишься, что все это очень вкусно.
— Но, дедушка, я вижу, что и ты испытываешь отвращение ко всем этим яствам!
— Почему ты утверждаешь это?
— А потому, — отвечал Кир, — что замечаю, как ты, когда берешь рукою хлеб, ничем ее не вытираешь, когда же касаешься какого-либо из этих блюд, сейчас же вытираешь руки полотенцем, как будто тебе очень неприятно брать их полной горстью, На это Астиаг сказал:
Если ты так полагаешь, мой мальчик, то угощайся тогда мясом, чтобы возвратиться домой сильным юношей.
Говоря так, он приказал подать Киру побольше мяса, дичи и домашних животных. Когда Кир увидел, как много мяса ему принесли, он попросил:
— Могу ли я, дедушка, распорядиться этим мясом, которое ты мне даешь, так, как захочу?
— Конечно, клянусь Зевсом!
Кир стал раздавать куски мяса придворным, прислуживавшим его деду, говоря при этом каждому:
— Тебе я даю за то, что ты так усердно обучаешь меня верховой езде, а тебе за то, что подарил мне копье и теперь у меня есть такое оружие. [21] Тебе же за то, что ты так хорошо ухаживаешь за моим дедом, а тебе за то, что ты так почтителен к моей матери. Подобным образом поступал Кир, пока не раздал все мясо, которое у него было.
21
…и теперь у меня есть такое оружие. — Речь идет об особом виде метательного копья , которое получали только юноши. Кир был еще мальчиком, и ему не полагалось такого оружия.
— А почему Саку, моему виночерпию, которого я более всех отличаю, ты ничего не даешь? — сказал Астиаг.
Сак был красавцем и имел почетное право допускать просителей к Астиагу, а также отказывать в приеме тем, кого он считал пришедшими не ко времени.
Тогда Кир быстро, не раздумывая, спросил Астиага, поступив смело и непосредственно, как все дети:
— А за что же ты, дедушка, так его отличаешь? Астиаг, усмехнувшись, шутливо ответил:
— Разве ты не видишь, каким прекрасным и достойным образом он исполняет свою должность виночерпия?
Виночерпии мидийских царей умело, не проливая ни капли, разливают вино, держат фиалу [22] тремя пальцами и подают ее самым изящным образом пирующему. Отвечая Астиагу, Кир попросил его:
— Прикажи Саку, дедушка, передать чашу мне, чтобы и я, ловко наливая тебе вино, если это мне удастся, мог завоевать твое расположение.
Астиаг приказал передать ему чашу. Тогда Кир, взяв ее, так же искусно выполоскал ее, как это делал Сак, и с таким серьезным и полным достоинства видом поднес и передал фиалу деду, что мать и Астиаг расхохотались. И сам Кир, рассмеявшись, прыгнул на колени деду и, поцеловав его, сказал:
22
Фиала — широкая плоская чаша для питья.
— О, Сак, ты погиб, Я займу твою должность. Ведь, не говоря уже о том, что я исполняю должность виночерпия искуснее, чем ты, я сам не отпиваю вина из чаши.
Как известно, виночерпии царей, когда подают фиалу, зачерпнув из нее киафом, [23] наливают себе в левую руку вина и выпивают. Делается это для того, чтобы они сами испытали на себе действие яда, если подмешают его в вино. 10 Улыбнувшись, Астиаг спросил:
— Почему же, Кир, ты, во всем прочем подражая Саку, не отпил вина из чаши?
23
Киаф — черпак с ручкой для разливания вина.
— А потому, — отвечал Кир, — что я, клянусь Зевсом, побоялся, как бы в Кратере [24] с вином не оказался яд. Ведь когда ты угощал своих друзей, празднуя день рождения, я точно заметил, что он подлил яду всем вам.
— Как же ты, мой мальчик, заметил это?
— Я заметил это, клянусь Зевсом, по тому весьма расстроенному состоянию, в каком оказались и тела ваши и души. Прежде всего, вы делали все то, что запрещаете делать нам, детям. Вы хором кричали, не понимая друг друга, очень смешно пели; не слыша поющего, уверяли, что он поет необыкновенно хорошо. Каждый из вас хвастал своей силой, но когда вы хотели подняться, чтобы пуститься в пляс, вы не только танцевать под музыку, но даже встать не могли. И ты совершенно забыл о том, что ты царь, а другие — что ты над ними господин. Тут-то я впервые понял, что это и есть свобода слова — то, чем вы тогда занимались. Ведь вы говорили, не умолкая. Тогда Астиаг спросил:
24
Кратер — большой сосуд для смешивания вина с водой.
— А твой отец разве не бывает пьян?
— Нет, клянусь Зевсом!
— Но что же с ним в подобном случае происходит?
— Он лишь утоляет жажду и ничего дурного с ним не случается. Как я полагаю, дедушка, это происходит оттого, что не Сак служит у него виночерпием. Услышав это, Мандана сказала Киру:
— Почему ты, мой мальчик, так нападаешь на Сака? Кир ответил:
— Потому, что я его ненавижу. Много раз этот гнусный человек не пропускал меня к деду, когда я пытался проскользнуть к нему. Умоляю тебя, дедушка, дай мне побыть над ним начальником хотя бы три дня!