— Вряд ли.

Самир прижал к уху трубку спутникового телефона.

— LUT сообщает, что мы — ближайшее к этому месту судно, капитан. Самолет-разведчик туда послать невозможно — слишком далеко от ближайшей авиабазы, поэтому они просят нас по возможности ответить на этот сигнал бедствия.

— Как скоро мы сумеем туда добраться, Карл?

— Примерно к четырнадцати ноль-ноль завтра.

— Развернуть корабль строго на юг, Карл. Передай на станцию LUT, Сэм, что мы отвечаем на сигнал.

— Есть, сэр!

— И постарайся связаться с этим парусником по радио на коротких волнах.

— Есть!

Капитан Сол нажал кнопку на пульте и проговорил в микрофон корабельного интеркома:

— Внимание! Как видите, мы меняем курс. Высадку совершим раньше, чем планировали. Завтра после полудня, на неисследованном острове.

С палубы донеслось приглушенное «ура».

Капитан Сол обернулся и посмотрел на Глина.

— Мятеж предотвращен. Это их на какое-то время успокоит. Нелл, похоже, это твой попутный ветер.

В широких окнах капитанского мостика возникла линия южного горизонта. «Трезубец» совершал разворот. Капитан указал на левый угол навигационного дисплея, где к верхнему краю поднимался маленький белый кружок поверх дуги.

— Вот он, Нелл, — с улыбкой проговорил Уарбуртон.

— Если у тебя была мечта обнаружить девственную экосистему, то она вот-вот сбудется, — добавил Глин.

— Этот остров находится не менее чем в тысяче двухстах милях от ближайшей суши, — сказал Самир.

— В тысяче четырехстах милях, — поправила его Нелл; сердце у нее билось так громко, что она боялась, как бы это не услышали другие. — Любое растение, опыляемое насекомыми на этом острове, по идее, должно быть новым видом, — проговорила она.

Глин кивнул.

— Если твоя теория верна, конечно.

Заурчали моторы. Над мостиком заработал турбопарус.

Глаза Нелл сияли. Остальные, глядя на нее, гадали, не мечтает ли она найти на острове Хендерс что-то еще, а не только какой-нибудь новый, неизвестный науке цветок.

Но тут из динамика телекамеры, подвешенной над носовым иллюминатором, раздался знакомый голос, и все поморщились.

— Пожалуйста, скажите мне, что это не шутка!

— Это не шутка, Синтия, — ответил капитан Сол.

— Вы имеете в виду, что мы действительно получили сигнал бедствия?

— Да.

— Капитан Сол, вы мой герой! Насколько все серьезно?

Сол устало взглянул на Уарбуртона.

— Вполне возможно, что это брошенный парусник. Но радиомаяк был активирован, поэтому мы обязаны проверить сигнал.

— Боже, это просто блеск! Нелл, скажи мне, что ты в восторге!

Нелл немного удивленно посмотрела в сторону камеры.

— Да, будет просто здорово хоть немного заняться научной работой.

— Расскажи мне побольше об этом острове, Глин! — проскрежетал электронный голос продюсера.

— Судя по сведениям Нелл, он был открыт капитаном британского флота в тысяча семьсот девяносто первом году. Была совершена высадка, но в глубь острова проникнуть не удалось. Больше данных о каких-либо высадках на этот остров нет, и существует всего три упоминания о том, что этот остров кому-либо попался на глаза за последние двести двадцать…

Открылся кормовой люк, и на мостик величественно взошла Синтия Лидс в облегающем черном комбинезоне с белыми лампасами.

Все замерли.

— Мне это нравится. Мне это очень нравится, — громогласно возвестила Синтия. — Ребята, вы понимаете? Великолепно! Джентльмены… и леди, поздравляю!

Широко улыбаясь, Синтия продемонстрировала все свои дорогущие зубы и весело откинула челку со лба. Ее черные волосы были подстрижены коротко, под мальчика. Как обычно, на голове у Синтии красовались радионаушники с тоненьким ободком.

Синтия шикарно сохранилась для своих пятидесяти лет и выглядела весьма сексуально. Когда ей исполнилось пять, мать отдала ее в балетную школу — только за это Синтия до сих пор и была благодарна матери. При росте пять футов и два дюйма даже без каблуков она до сих пор держала балетную осанку, хотя ее внушительная комплекция могла служить наглядным пособием «Высокий уровень тестостерона».

Словно вынутый из раковины рак-отшельник, Синтия выглядела на море до смешного не своей стихии, да и не только на море — просто за пределами большого города. Но что делать — ей приходилось делить пастбище с молодняком.