— Потом объясню, — проговорил Джеффри.

— Хорошо.

— Есть у меня одна радикальная теория.

— Отлично.

— В этом плане я немножко «высунул нос из своей коробочки».

Нелл одобрительно посмотрела на него и улыбнулась.

— Ничего удивительного, — пробормотал Джеффри. — Он живет один?

— Ага, — ответил Энди.

Джеффри мысленно взял это на заметку и кивнул.

Люди не могли отвести глаза от поразительного существа.

Изящно переставляя ноги, Хендер подошел к носу самолета, внутри которого устроил свой дом. Хендер расставил руки в стороны. Его шерсть вспыхивала маленькими цветными фейерверками. Он указал на панель управления в кокпите и вдруг заговорил. Казалось, зазвучала странная, старая трескучая запись.

— Мы заканчиваем трансляцию тихоокеанской радиосети. Сегодня седьмое мая тысяча девятьсот сорок пятого года. Повторяем: в Европе — Де-е-е-ень По-обе-еды-ы!

Джеффри и Нелл изумленно переглянулись.

— Видимо, он услышал это по радио, — прошептал Зеро.

— Точно, — подтвердил Энди. — А еще я слышал, как он подражает Бобу Хоупу. [53]

— Вы же, кажется, сказали, что он не говорит по-английски, — буркнул Кейн.

— Не говорит. Я научил его нескольким словам. Он повторяет то, что слышал по радио, но не понимает, что означает то, что он запомнил.

В логове Хендера царила приятная прохлада. Нелл показалось, что здесь пахнет немного сладковато. Этот запах напоминал какие-то японские специи. Нелл заметила, что Хендер собрал целую коллекцию: винные бутылки, стеклянные крышки, поплавки от рыбацких сетей, банки от арахисового масла и майонеза. Эти драгоценные стеклянные сосуды чудесным образом уцелели, пережив долгие странствия по волнам до острова Хендерс.

Тремя свободными руками Хендер встряхнул несколько банок, внутри которых находились насекомоподобные существа. Насекомые зашевелились и засветились. В сумрачном логове стало светлее.

— Он кладет по кусочку мяса в банки и ловит живых червей-сверлильщиков и ос, — объяснил Энди. — Тряхнешь банку — они светятся. А вы бы видели его ловушку для крыс!

Банки, которые встряхнул Хендер, замерцали зеленым светом. Люди увидели сложенные у стен и подвешенные к потолку всевозможные предметы, когда-то выброшенные на берег.

Гости Хендера уселись на ящики вдоль стенки фюзеляжа В-29. Несколько ящиков стояли в ряд наподобие скамьи и были покрыты старым спасательным резиновым плотом, на котором сохранилась надпись.

— «Электра»? Неужели это… плот Амелии Эрхарт? [54] — проговорила Нелл, усевшись на ящик. — Ведь именно так назывался ее самолет!

Джеффри провел ладонью по потрескавшейся резине, посмотрел на Нелл широко раскрытыми глазами и покачал головой с таким видом, словно его уже ничто не могло удивить.

— Вид у этого плотика, по крайней мере, очень старый.

— Энди, дружище, — спросил Зеро, — как же тебе удалось прожить тут целых пять дней?

Хендер принес нечто вроде тыквы.

— В первый день Хендер спустился с дерева возле озера и забрал меня, — стал рассказывать Энди. — Я думал, что мне конец. Но я очнулся здесь, а он, оказывается, починил мои очки чем-то вроде изоленты. Видите?

Одна дужка его очков была чем-то примотана к оправе.

Хендер раздал всем какой-то напиток в чашках, сделанных из донышек пластиковых бутылок. Все были поражены тем, как ловко он работает многочисленными руками.

— Пора пить чай, — сказал Энди.

— Пить чай! — пропел Хендер.

Тэтчер брезгливо скривил губы, когда Хендер подал ему чашку.

Тогда Хендер протянул чашку Нелл.

— Спасибо, — поблагодарила она. — А что это такое? — спросила она у Энди.

— Нормально, можно пить, как правило, очень вкусно, — сказал Энди. — Я называю это хендерским чаем, — добавил он. — Но больше смахивает на чили. Там есть мясо, крысиное, а на вкус — как лангуст!

Нелл сделала маленький глоточек. Ей показалось, что напиток больше напоминает пряную сальсу, чем чили, но когда прошло непривычное ощущение после первого глотка, вкус ей понравился.

— Похоже на соленую вишню, мясо лангуста, корицу… и немного отдает карри, — сказала она. — Неплохо!

— Спасибо, — сказал Джеффри, взяв у Хендера чашку.

При этом он с интересом рассмотрел руку существа, имевшую два больших пальца. Ученый ужасно жалел, что у него нет с собой блокнота или собственной видеокамеры.