— Очень мило, и очень… никак,— констатировала Лиз. Похлопав юнца по плечу, она заговорщическим тоном сказала: — А теперь проводи нас к своему вождю.

Парень посмотрел на нее озадаченно, и журналистка объяснила:

— К отцу Кайю.

Через несколько минут они вошли в ризницу. Отец Кайю стоял у стола и разливал горячий чай в чашки из лиможского фарфора. Подойдя к нему, Лиз протянула руку и представилась:

— Я — Лиз Финч из американского информационного агентства. А это моя подруга, Аманда Клейтон. Она приехала в Лурд со своим мужем, который болен и жаждет исцеления.

Поприветствовав гостей, отец Кайю предложил им сесть на стоящие возле стола стулья с прямыми спинками, а затем пододвинул к ним чашки с чаем. Кайю, облаченный в черную сутану, был толстяком невысокого роста. Густая черная челка была призвана компенсировать внушительную плешь, а на лице преподобного главенствовал фурункул, затмевавший собой даже выступающие вперед желтые зубы. Его черные брови были сдвинуты, взгляд — хмур, и Аманда предположила, что это его обычное выражение лица. Хотя поведение отца Кайю было вполне дружелюбным, он производил впечатление человека желчного, раздражительного, готового в любой момент взорваться.

Поставив на стол блюдо с печеньем, преподобный выбрал одну печенинку и, балансируя с помощью собственной чашки с блюдцем, уселся на стул, стоявший рядом с Амандой.

— Итак,— заговорил он, перейдя на английский и обращаясь к Аманде,— вы приехали в Лурд, стремясь подарить своему мужу здоровье. Как вам понравился Лурд?

Аманда растерялась.

— Я… Честно говоря, у меня не было времени осмотреть город,— промямлила она.— Но он… он необычен.

Отец Кайю презрительно фыркнул.

— Он ужасен! Я терпеть его не могу и редко там бываю.

Он обладал резкими манерами и, увидев, что Лиз смотрит на него с сияющей улыбкой, обратился к ней:

— Мисс Финч, в нашем телефонном разговоре вы сослались на отца Рулана, сказавшего вам, что маленькая Бернадетта, надеясь на выздоровление, предпочитала посещать не свой пресловутый грот, а наши термальные ванны. Вы спросили меня, насколько это соответствует действительности. То, что вы заговорили об этом, заинтересовало меня, и именно по этой причине я согласился уделить вам толику своего времени. А также из-за того, что вы хотя бы на миг допустили, что наш прославленный отец Рулан может говорить правду.

— Я — журналист и должна…

— Да-да, я понимаю,— перебил ее отец Кайю.— Вы полагаете, что попам верить нельзя. Вы покупаете товар и хотите убедиться, что он не тухлый, особенно если продавец — такой проныра, как отец Рулан. Когда вы пересказали мне историю, которую он вам поведал, я решил встретиться с вами. Что же касается Бернадетты и ее приездов сюда, то, если помните, я сказал: «Приезжайте и посмотрите сами». Ну что, увидели?

Лиз тряхнула головой:

— Мы видели статую Пречистой и надпись рядом с ней.

Отец Кайю попробовал чай, подул на него и заговорил:

— Во времена Бернадетты наш Котре был популярным курортом с лучшими в мире целебными источниками. Кстати, вы видели термальные комплексы?

— Да,— кивнула Аманда.

— Сегодня они уже не привлекают столько народа, как в прошлом, но во времена Бернадетты наш город считался подлинной жемчужиной в короне Франции. А Лурд, наоборот, был заштатным, утопающим в нищете городишком. Но эта маленькая крестьянская девчонка поставила все с ног на голову. Она превратила Лурд в мировой центр, а нас низвела до уровня забытого Богом полустанка. На самом деле ее роль, скорее всего, была вполне невинной. Но те люди, что стояли за ее спиной, увидели благоприятную возможность и не преминули воспользоваться ею.

Священник снова подул на чай, сделал глоток и задумчиво надкусил печенье.

— Нет, Бернадетта, конечно, не верила в целебные силы грота. Она болела с первых дней своей жизни. Ее задела своим черным крылом эпидемия холеры, которая унесла жизни тысяч других людей. Несчастный, вечно голодный ребенок, ходивший в обносках и страдавший от хронической астмы. Я полагаю, у нее и в мыслях не было, что ее может исцелить какой-то случайно обнаруженный ею грот, поэтому в промежутке между двумя ее последними видениями, подхватив серьезную простуду, она приехала сюда, в Котре, чтобы принять термальные ванны и помолиться.— Святой отец фыркнул, поставил пустую чашку на стол и с горечью закончил: — Изобретатель не доверяет собственному изобретению!

— Что вы подразумеваете под словом «изобретение»? — встрепенулась Аманда.— Вы употребили его в буквальном или в переносном смысле?

— Да я и сам не знаю,— протянул отец Кайю.— Не знаю,— повторил он, глядя в никуда.— Я — священнослужитель до мозга костей, истовый католик, пожалуй, даже более искренний в вере, нежели те церковные звонари, которые выступают перед почтеннейшей публикой в Лурде. Я безоговорочно верю в Бога Отца, Его Сына, Святую Пренепорочную Мать Иисуса и во все церковные таинства. Что касается чудес, то здесь у меня нет такой уверенности. Наверное, время от времени они случаются, но на протяжении всей моей жизни я не видел ни одного чуда и сомневаюсь, что нечто подобное выпало на долю маленькой Бернадетты. Видите ли…