Шрифт:
– Значит, чем дальше, тем больше луч набирает силу! – И он уткнул золотистую линию света в огородные грядки. На всякий случай…
В конце концов каждый понял, что же случилось. По очереди глянули на догорающий плакат в бинокль, испуганно поудивлялись. Грета снова сказала с удовольствием:
– Я же предупреждала – гиперболоид.
– Мы так спалим весь город, – поежилась Света.
– Ничего не спалим, – успокоил Май. – Стена отсыревшая, картон у плаката тонкий, сейчас догорит, вот и все… А больше далеко нацеливать не будем. Договорились?
Все разом сказали, что договорились. Ясно было – с такими игрушками не шутят. Лишь Поля задумчиво предположила:
– А может, луч сжигает только плохое? А ничему доброму не вредит?
– Может быть, – рассудил Толя. – Но пока разберешь, где плохое, где хорошее, могут остаться одни головешки…
Свечка между тем невозмутимо горела и потихоньку укорачивалась. Лыш протиснулся к подоконнику. Деловито вернул огонек в середину отражателя, взял опасный лучемет в две ладони.
– Лыш… – сказала Грета.
– Я пущу зайчика в небо, – хладнокровно объяснил Лыш. – Там ничего, кроме туч, а они не горят. И они же не плохие и не хорошие, просто явление природы… Посмотрим, что будет.
Луч из чердачного окна ушел наклонно вверх, и "явление природы" никак не прореагировало на это. Золотая струна просто увязла в серой пелене. Но… это лишь на несколько секунд. А потом пасмурную муть прочертила белая, клубящаяся барашками пара линия…
– Мама… – ахнула Света.
– Лыш, не смей! – качнулась к брату Грета.
– Не мешайте! – нервно сказал Лыш. Клубящаяся линия сломалась, от ее конца ушла под прямым углов другая. А от нее – третья. И все поняли, что Лыш чертит в облаках квадрат.
Квадрат, замкнутый кипящими полосами, получился кривым и громадным. Какой именно ширины, сказать было трудно – ведь он висел на большой высоте. Но ясно, что его размеры были несоизмеримы с привычностью окрестных дворов.
– Лыш, зачем? – спросил Май без боязни, но осторожно.
– Не мешайте… – повторил Лыш. – Сейчас…
Луч заметался внутри квадрата. Часто и беспорядочно. Так иногда штрихуют на экране компьютера замкнутые в контур участки плоскости. Клубящиеся паром линии сливались, серая хмарь превращалась в белую четырехугольную овчину. Потом эта гигантская шкура порвалась на клочки, они стали ежиться, таять и улетать в стремительно открывшуюся синеву. И квадрат чистого неба возник прямо над городом Инском. Из-за косматой границы небесного окна ударило солнце…
– Ура… – шепотом сказала Света.
Толя-Поля и вождь гуммираков тоже сказали ура.
Лыш ничего не сказал, деловито дунул на свечку. Протянул Маю лучемет.
– Спрячь куда-нибудь.
Грин был согласен: лучше бы убрать «игрушку» от греха подальше. Но никакого страха не было, только радость от хлынувшего на Инск солнца.
– Мы поставили весь город на уши, – заявила Грета. – Сейчас начнутся разговоры и слухи об инопланетянах…
– Ага! – радостно сказали Толя-Поля.
На лестнице раздались шаги, возник Валерий.
– Привет, люди! Видите, какие эксперименты устраивает здешняя метеостанция? Наверно, решили, что грешно допускать пасмурную погоду в день солнцестояния! Молодцы повелители неба…
Толя-Поля фыркнули. Тогда засмеялись и остальные. Даже Лыш. Все громче, громче… Валерий вертел головой.
– Чегой-то я, господа, не могу уяснить причин коллективной радости.
От Валерия ничего не скрывали – он был друг Вити и Лыша. Наперебой рассказали об открытии. Продемонстрировали, как прыгает по дальнему забору «солнышко» (только поджигать ничего не стали).
Валерий отнесся к лучемету серьезно.
– Вообще-то нарастание энергии светового потока в зависимости от расстояния наблюдалось еще профессором Караслоновым. Но не получило подтверждения…
– Дело не в профессоре, а в сказке, – ревниво сказала Поля.
– Ну дак одно другому не мешает, – примирительно отозвался Валерий. – Энергетический потенциал сказок тоже поддается измерению и анализу, если взяться осторожно, а не грубыми немытыми лапами…
– Тогда… – Май обвел глазами ребят. – Может, пусть Валерий заберет лучемет в институт? Для изучения… Мы, если надо, сделаем еще, шариков и свечек пока хватает…