Рядом с ним Ева работала за дополнительным терминалом, подготавливая все данные для отчета. Ей были нужны результаты вскрытия, протокол осмотра места преступления и данные «чистильщиков». Но с учетом немногочисленности сотрудников, дежуривших в праздники, ожидать эту информацию можно было разве что в конце следующего дня.

Стараясь сдерживать свое раздражение по этому поводу, она ответила на сигнал поступившего вызова:

— Даллас.

— Лейтенант, это офицер Миллер.

— Что у вас, Миллер?

— Шеф, нам с напарником поручили связаться со Стефани Ринг и охранять ее. Мы прибыли к ее дому в семь тридцать пять. Мы позвонили в квартиру, но нам не открыли.

— Это чрезвычайная ситуация, Миллер. Вам разрешено входить в помещения.

— Да, шеф. Понятно. Мы так и сделали. Объекта дома не было. Мой напарник опросил соседей по лестничной площадке. Они сказали, что объект уехал в субботу рано утром, чтобы провести праздники с родителями в Филадельфии. Но до Филадельфии она не доехала, лейтенант. Сегодня утром отец Ринг заявил в полицию о ее исчезновении.

Сердце у Евы упало. Слишком поздно. Уже слишком поздно.

— Каким видом транспорта она воспользовалась, Миллер?

— Поехала на своей машине. Мы на пути к ее гаражу.

— Держите меня в курсе. — Ева отключила связь, подняла голову и встретилась взглядом с Рорком. — Он до нее добрался. Очень хочется думать, что Ринг попала в дорожную аварию или наняла кого-нибудь из эскортного агентства для рождественского приключения, прежде чем поехать к родителям. Но я знаю — она у Палмера. Мне нужны номера телефонов остальных людей из списка.

— Минуту.

Один номер Ева знала наизусть. С бьющимся сердцем она набрала домашний номер доктора Миры. На звонок ответил ребенок.

— С Рождеством! — улыбаясь и хихикая, сказал маленький мальчик. — Это дом бабушки.

Ева удивленно заморгала, решив, что ошиблась номером, но затем послышался знакомый мягкий голос, и на экране появилось лицо Миры. Губы улыбаются, но глаза тревожные.

— Ева, доброе утро. Подождете минутку? Я поднимусь наверх. Нет, милый. — Доктор Мира повернулась к мальчику, который тянул ее за рукав. — Беги, поиграй с новыми игрушками. Я скоро вернусь. Минутку, Ева.

Экран засветился холодным голубым светом, и Ева с облегчением вздохнула. Хорошо, что Мира дома, живая и здоровая, — хотя немного странно наблюдать за невозмутимым психиатром в роли бабушки.

— Прошу прощения. — Лицо Миры вновь появилось на экране. — Не хотела обсуждать случившееся в присутствии семьи.

— Понимаю. Охрана прибыла?

— Да. — Явно нервничая, что случалось крайне редко, Мира провела рукой по волосам. — Им не позавидуешь — сидеть в машине на Рождество. Я пока еще не придумала, как незаметно для домашних провести их в дом. Здесь мои дети, Ева, и внуки тоже. Я должна знать: есть ли хоть малейший шанс, что им грозит опасность?

— Нет, — Ева не колебалась ни секунды, и голос ее звучал твердо. — Это не его стиль. Доктор Мира, вы не должны покидать дом без охраны. Без этих двоих никуда не ходите, ни на работу, ни в кондитерскую за углом. Завтра вам выдадут специальный браслет, и мы будем знать, где вы находитесь.

— Я приму все необходимые меры предосторожности, Ева.

— Вот и хорошо, потому что одна из таких мер — отменить все встречи с пациентами, пока Палмер не окажется за решеткой.

— Это абсурд!

— Вы не должны оставаться наедине ни с кем — ни минуты. И если пациенты не согласны, чтобы вы копались в их головах в присутствии двух копов, то придется вам взять отпуск.

— А вы тоже возьмете отпуск? — Мира пристально смотрела на Еву.

— Я буду делать свою работу. И часть этой работы — вы. Стефани Ринг пропала. — Ева на секунду умолкла, давая собеседнице время осознать услышанное. — Делайте, что вам говорят, доктор Мира, или уже через час вас возьмут под стражу для обеспечения защиты. Завтра в девять мне понадобится консультация. Я сама к вам приеду.

Она отключила связь, повернулась к Рорку, чтобы узнать номера телефонов, и наткнулась на его внимательный взгляд.

— В чем дело?

— Она тебе очень дорога. В противном случае ты обставила бы все гораздо деликатнее.

— Даже в лучшие времена я не отличалась деликатностью. Давай номера. — Рорк выжидал, и Ева со вздохом прибавила: — Ладно, ладно, будь по-твоему. Она мне очень дорога, и я сделаю все, чтобы Палмер не приблизился к ней даже на милю. А теперь давай мне эти проклятые номера.