Эйдан снова обратился ко мне:

— Если возникнут вопросы, решайте их непосредственно со мной. И еще. У Вас звание старшего лейтенанта. Должна быть причина, чтобы Вас повысили.

Я поняла, чем он интересуется. Принято было, чтобы врачи после призыва получали звание младшего лейтенанта.

— Не знаю, может из-за научной степени?

— Не думаю.

— Ну, еще я владею техникой ведения рукопашного боя.

— Понятно. Если честно, я уже чувствую себя ущербно рядом с вами, — засмеялся Эйдан.

— Не стоит, это вовсе не то, чем следует гордиться.

— А чем же, тогда, по-вашему, стоит гордиться?

Он снова загадочно улыбнулся, глядя мне прямо в глаза.

— Тем, что делает нас людьми.

Он прекрасно понял намек. Я осознала это по выражению его глаз: взгляд резко стал серьезным, хотя улыбка так и не покинула его лица. Он больше ничего не добавил.

Я доела свой суп и почти разделалась с мясом, когда он снова обратился ко мне:

— Вам рассказывали, чем, в основном, мы занимаемся?

— Нет.

— Наша команда выполняет особые поручения штаба. Это означает, что непосредственно в боевых действиях мы редко принимаем участие, хотя, случается и такое.

— Понятно.

— Кофе хотите?

— Что?

Вопрос был неожиданным, и судя по реакции остальных, не только для меня.

— Не хотите ли кофе? — спокойно повторил Эйдан.

— Спасибо, с удовольствием выпью чашечку.

— Отлично, сейчас заварю.

Он встал и направился к плите. Достал кофе и турку. Налил чистой воды и поставил на огонь. У меня буквально пропал дар речи. Он действительно варил кофе в турке, причем, только на нас двоих! Я взглянула на Еву. Она была в ярости. Остальные, казалось, продолжали заниматься своей трапезой.

— Сахар?

— Нет.

Через несколько минут Эйдан вернулся с двумя кружками ароматного напитка.

— После ужина все разойдутся по комнатам. Предлагаю нам пообщаться в центральном зале, а затем я провожу Вас к каюте.

— Отлично, — ответила я и встала из-за стола.

В этот момент Еву мне было жалко. Но что поделать, если она так относится к капитану, когда он ей не принадлежит, что было бы, если бы они встречались? Я попрощалась со всеми и направилась вслед за Эйданом. Он прошел в главный зал и сел со своей кружкой в кресло пилота. Я устроилась в соседнем кресле.

— Меркурий, выключи свет в центральном зале, — попросил Эйдан.

— Да, капитан, — ответил приятным женским голосом бортовой компьютер.

Когда погас свет, я увидела, какой прекрасный вид открылся с моего места. Далеко внизу виднелись огни каких-то воздушных станций. Небо было чистым, украшенным россыпью неизвестных мне звезд, среди которых отчетливо вырисовывались три полумесяца.

— Прекрасный вид, — вздохнула я.

— Согласен.

Я отпила немного кофе и от удовольствия зажмурила глаза. Терпкий напиток приятно сковал язык и немного обжег горло. Именно то, что я так люблю!

— Должна Вам признаться, что это лучший кофе, который мне доводилось пробовать за последнее время.

— Спасибо. Я учту Ваши предпочтения в будущем.

Я удивленно посмотрела на него, а он только улыбнулся в ответ.

— Завтра мы получим необходимые припасы, и полетим на Земерис. Это займет где-то один день. Подробные указания получим только на месте.

— Хорошо. Земерис, так Земерис.

— Почему Вы решили именно облить Элби? — снова невпопад спросил он, будто мысли его все время крутились вокруг этого инцидента.

— Это первое, что пришло мне в голову, — рассмеялась я.

— Вам никогда не предлагали подобное?

— Нет. Настолько беспардонно — нет. Я начинаю думать, что здесь это — обычное явление.

— Да, среди военных такое поведение — не редкость. Думаю, Вам будут часто предлагать уединиться, поэтому рекомендую всегда носить при себе оружие. Люди ведь разные попадаются, а Вы весьма привлекательная женщина.

— Спасибо за комплемент, но я не умею стрелять.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Это легко. Несколько дней позанимаетесь в тренировочном зале, и будете все уметь.

Постепенно я допила свой чудесный кофе. Эйдан забрал мою кружку и занес ее в столовую. Все еще сидели там. Вернувшись, он подошел к моему креслу сзади и спокойно сказал:

— Очевидно, Вы очень устали, поэтому думаю, Вам лучше будет пойти отдыхать.

— Да, Вы правы.

Он протянул мне руку и помог встать.

— Вам понравилась Ваша комната? — спросил он по дороге к моей каюте.

— Очень, особенно ванная.