— Для нас на Земле есть задание. Мы будем в том же районе, что и в прошлый раз. Я все выполню со Спиро и Наби. Остальные останутся на "Меркурии".

— Раньше мы могли свободно перемещаться по Земле.

— Раньше по Земле не шныряли голодные твари в поисках жертв. Когда придет ответ от Долла?

— Не знаю, возможно, никогда. Если до нашего прибытия я не получу нужные файлы, придется идти за ними в медицинский центр, и как можно скорее.

— Я сам достану все, что тебе нужно.

— Я могла бы справиться самостоятельно.

— Не может быть и речи. Ты никуда не пойдешь.

— Что ты хочешь этим сказать? Не имея никакого права, ты вздумал мне запрещать свободно передвигаться?

— Я имею все права это сделать. И как твой капитан, и как жених, и как отец нашего ребенка. Повторяю: "Ты никуда не пойдешь".

Я поняла, что спорить с ним не следует, ибо это не приведет ни к чему хорошему. Проще послушаться, ведь пара часов ничего не изменят, и Эйдан непременно достанет все, что нужно. Да и шанс, что Долл передаст информацию, все еще оставался.

До Земли мы летели сутки. Войдя в нашу галактику, вопреки всем ожиданиям, мы поняли, что маневрировать на этот раз не придется. Военной техники в космосе практически не было, а кораблей Союза остались считанные единицы. И никто ни в кого не стрелял.

Мы благополучно приземлились на окраине моего города, на территории, временно приспособленной под стоянку космических кораблей. Каждый здесь был занят своим делом. И если бы не разруха, царившая вокруг, трудно было бы вообще понять, что несколько дней назад тут прошли сражения.

К тому времени, когда Эйдану, Спиро и Наби пора было уходить на задание, в суть которого меня никто не посвятил, однако все заверили, что никакой опасности ребятам не угрожает, необходимые мне файлы от Долла не материализовались. Эйдан взял с меня слово, что я и носа не высуну с корабля. Остальным было поручено следить за мной, и не пускать даже в грузовой отсек.

Я не собиралась подводить Эйдана, но очередное видение вынудило меня изменить свое решение. Это случилось в санчасти, когда я работала за компьютером. Рядом в этот момент была Инжи, но она, погруженная в свои мысли, ничего не заметила.

Это воспоминание изменило все. Оно словно собрало воедино недостающие детали головоломки и объяснило мне странное ощущение недосказанности между мной и Дэвином, что с момента того откровенного разговора по-прежнему мучило меня.

План действий созрел в голове моментально. Дело оставалось за малым: мне нужна была Ева. Под предлогом необходимости провести Элби очередное медицинское обследование, я уговорила Инжи оставить меня с ним и Евой наедине. Инжи, естественно, согласилась, поскольку оснований не доверять мне или Еве у нее не было.

Времени у меня оставалось мало. Я не знала, когда вернется Эйдан с ребятами, потому действовать нужно было немедленно.

Как только дверь за Инжи закрылась, я обратилась к Еве:

— Мне нужно с тобой переговорить с глазу на глаз, — начала я.

Элби тут же засуетился:

— Сафина, что случилось? Зачем тебе Ева?

— Элби, лежи и отдыхай.

— Такое ощущение, подруга, что ты меня просто посылаешь.

— У тебя прекрасная интуиция, Элби.

Я схватила Еву под руку и вывела из палаты.

— Сафина, в чем дело? — раздраженно спросила она.

— Ева, я знаю, что наши с тобой отношения складывались весьма не просто, и я могу предположить, что не приятна тебе, однако…

— Что ты несешь, Сафина? Что за бред?

— Прости. В общем, ты мне нужна, просто необходима.

— Дай угадаю, ты собралась покинуть "Меркурий"?

— Да, и прошу тебя пойти со мной.

— Ты в своем уме? Эйдан убьет нас обоих. Хотя нет, это меня он, скорее всего, убьет.

— Ева, выслушай меня.

— Нет, Сафина. Ты всех извела своими фокусами. Может, пора остановиться на достигнутом?

Она крутанулась на месте и пошла обратно к Элби. Я была в отчаянии, и залетела в палату прямо за ней.

— Ева, ты не понимаешь! Это очень важно!

Элби вступил в разговор:

— Сафина, что случилось?

— Элби, помоги мне, пожалуйста.

— Сафина, Элби тебе не помощник. Эйдан его лучший друг, и против него он не пойдет.

— Сафина, в чем дело?

— Элби, это все пустое, — попыталась успокоить его Ева.