Серьги имели странную ауру, и от них исходили едва различимые потоки силы, определить природу которых я не смог.

Амулет же защищал своего владельца от проявлений враждебной магии, основанной на элементах (убогая здесь система обучения – есть прежде всего энергия, какой бы она ни была, и материя, а не разграничения по так называемым стихиям). По моей просьбе Лес их полностью наполнил и также проинформировал меня, что и остальные украшения когда-то были магическими, но после долгого нахождения под землей превратились в обыкновенные изделия, которые при должном умении можно снова активировать.

Демонолог что-то на этот счет знал, но оперировать столь тонкими потоками здешней энергии я не могу, так что все это можно выбросить. Впрочем, кольцо и амулет я очистил и надел на себя – лишняя защита (пусть и такая примитивная) мне сейчас не помешает, поскольку заботиться об этом самостоятельно пока не получится. Но смешно наблюдать, к чему может привести стремление к безопасности у более хрупких существ, чем иниры. Мы всегда использовали для защиты лишь собственный разум. Отдаленно похожие безделушки (генераторы ментальных волн) у нас были только в глубокой древности, когда лишь некоторые из нашего народа владели всей силой разума. Эта информация передавалась через тысячи поколений, а если учитывать, что срок жизни инира составлял тогда около четырех сотен оборотов планеты вокруг светила, то, можно сказать, это был самый восход нашей цивилизации.

Поднявшись с колен, я отряхнул прилипшую землю и перекинул мешок через плечо – больше мне здесь делать нечего, так что можно отправляться в путешествие. Представление о местности у меня имеется, благодаря доступу к памяти эльфов. Но отправиться в путь у меня не получилось – в ультимативной форме Великий лес потребовал забрать все им принесенное. Выражение местных «Денег много не бывает» полностью соответствует истине, а эти камни и украшения стоят куда больше, чем все мое золото и серебро.

Я не стал спорить и обижать своего единственного союзника на планете, очистил ценности от грязи и покидал в мешок все, кроме серег. Их я по настоятельному требованию вдел в мочки ушей и, создав себе зеркало из воды, полюбовался на результат – вопреки ожиданию, черные жемчужины в посеребренной оправе подходили мне как нельзя лучше. Еще хорошо, не надо все остальное на себя надевать. Вес моего мешка увеличился, но для тела это оказалось почти незаметно, так что я не испытывал особого неудобства.

Теперь осталось только наметить направление моего пути, желательно в наиболее дружелюбные для лесного народа места. Посоветовавшись с Лесом, я выбрал королевство Миридор на другой стороне владений эльфов – с его жителями они находятся в хороших отношениях и постоянно торгуют. Там довольно хорошо развита магия и имеется небольшой шанс наткнуться на нужный мне источник. К тому же мой спаситель даже потрудился отыскать для меня подходящую личность, на основе которой и создавал мой облик, изрядно его улучшив. Так что с его памятью я получил не только полезные знания, но и возможность представляться именем вполне реально существовавшего эльфа. Что избавляет меня от возможной проверки происхождения какими-нибудь заинтересованными лицами.

Умер этот Тировит Воортан сравнительно недавно, причем по вине каких-то неразумных монстров, встречающихся в диких местностях. Поэтому о смерти эльфа знает только Лес, что и позволит мне представляться его именем, а слепок памяти не даст повода для подозрений немногочисленной родне и друзьям неудачливого путешественника.

Шагнув в раскрывшийся ствол дерева (кстати, оно называется лесным народом меллорном), я мгновенно оказался в нескольких днях пути от места знакомства с Лесом, почти на границе с королевством. Правда, перескочил пограничную заставу эльфов – у меня не было с собой кланового знака, поэтому могли возникнуть проблемы. От людей же (даже магов) я смогу скрыться без особого труда. Где помер тот ушастый, я знаю благодаря Лесу, поэтому и следует туда наведаться в первую очередь. Если ему верить, то это не больше четырех-пяти дней пути на своих двоих (во всяком случае, для эльфов, которые передвигаются лесными тропами и экономят много времени, это расстояние намного меньше, чем для всех остальных). Попрощавшись, я быстрым шагом двинулся вперед в поисках подходящей тропы, которая перебросила бы меня на территорию королевства без всяких проблем со стражей.

Обойти заставы людей оказалось сущей мелочью – форты, призванные блокировать дорогу путешественникам, было видно издалека благодаря тому, что все растения вокруг них были вырублены. Лес на границе оказался усыпан различными магическими и не очень ловушками, но для лесных жителей это были детские игры. Магия меня не замечала благодаря тому, что информационное поле моего тела слилось с растениями, ветки придерживали механические ловушки, не затрудняя мне проход, а ямы, прикрытые иллюзией, я ощущал издалека. Судя по едва заметной даже для моего нового зрения тропинке, здесь часто появлялись ушастые дикари, не утруждая себя отметкой на границе и прохождением досмотра на предмет запрещенных товаров.

Поначалу я едва мог держать контроль над телом, одновременно имитируя мышление эльфа. Как оказалось, доступа к памяти недостаточно для полноценной реализации всех возможностей нового вместилища. Например, движение по лесу представляло проблему – ветки цеплялись за одежду и волосы, кустарники приходилось огибать, выискивая другой путь, под ноги следовало смотреть, чтобы не запнуться и меньше шуметь. В общем, с менее совершенным зрением, не позволяющим смотреть одновременно почти во все стороны, я постоянно что-то упускал из виду. А остальные чувства приходилось заново осваивать, потому что раньше я в некоторых из них не имел надобности. Все это настолько нагружало меня, что пришлось модулировать слепок сознания какого-нибудь эльфа и, уже опираясь на него, продолжать движение.