— Я не против… — начала я.

— Но твой прикид выбираю я! Договорились?

Я удивленно осмотрела свою одежду, затем бросила взгляд на сестру, и ужаснулась, представив себя в ее вещах.

— Не бойся! — поняв мои сомнения по-своему заявила она, — пора тебе в конце концов увидеть настоящую жизнь.

Я нерешительно замерла у двери ночного клуба, куда Лариса меня привезла на своей машине. По дороге сюда я узнала две вещи — сестра видит в себе непризнанного второго Шумахера, а кто знает, возможно, и первого, и оказывается, у меня слабый вестибулярный аппарат. Сделав несколько глотков свежего воздуха, я позволила сестре увлечь себя в предусмотрительно открытую перед нами дверь. Коротко поздоровавшись с охранником, Лариса уверенно прошла вглубь, к барной стойке.

— Заказывай что хочешь, я угощаю, — щедро предложила он, и тут же скрылась в толпе.

Рассеяно улыбнувшись бармену, я попросила минералки, и стала всматриваться в толпу, ища Ларису. Не знаю, зачем я позволила себя уговорить прийти сюда? Шумная музыка, толпа незнакомцев грозили привести меня в паническое состояние, и мне пришлось приложить усилия, чтобы оставаться на месте. В конце концов, я же хотела узнать свою сестру поближе. Теперь я знаю, что нас притягивают абсолютно разные вещи, и даже послав подальше все свои комплексы, я никогда не смогу стать ей ближе.

Постаравшись незаметно поправить то и дело задирающийся топик, и безуспешно дотянуть его до пояса джинсов с заниженной талией — единственное, на что Ларисе удалось меня уговорить, я увидела мелькнувшую в толпе сестру и поспешила к ней. Но в полутемном зале, среди танцующих парочек было слишком сложно сориентироваться сразу. Наконец, слева от себя, ближе к выходу, я уловила какое-то движение, и почему-то не сомневаясь, что это она, поспешила следом.

Не знаю, что за жизнь она хотела мне здесь показать, но пора с этим заканчивать. Не люблю чувствовать себя незваной гостьей. Попрощаюсь и пойду домой. Если ей захочется меня увидеть снова — адрес у нее есть.

Так я думала приближаясь к цели, и уже через несколько шагов услышала голоса. В этой части музыка была не так сильна, поэтому я без труда узнала голос своей сестры и еще один — мужской, слегка глуховатый. В нем чувствовался страх и паника. Мне не хотелось подслушивать, о чем они говорили, но я не могла просто уйти. Не сейчас, когда почувствовала, что происходит что-то странное.

— Нет! Пожалуйста! — мужчина, хотя, скорее парень, чуть за двадцать, сорвался на крик, — я не знал, что так получится! Я не хотел.

— За все нужно платить, — голос сестры приобрел какую-то мрачность, — и твое время пришло.

— Не забирай ее у меня! Я не хочу!

— Я выполнила свою часть договора. И теперь от твоего желания уже ничего не зависит.

Она торжествовала победу — это было видно по ее озаренному улыбкой лицу. В тот момент Лариса казалась нечеловечески прекрасной, почти богиней. Вот только то, что она сделала в следующую секунду совершенно сбило с толку, напрочь разбив мое представление о реальности. Парень вздрогнул, широко открыв испуганные глаза, с его губ сорвался беззвучный крик, больше похожий на всхлип. По-прежнему прижимаясь к стене, он странно обмяк, на глазах становясь меньше. Черты его лица заострились, глаза потухли, и через минуту он почти бесшумно стал падать на пол. Через минуту я пораженно наблюдала, как вместо еще недавно цветущего, полного сил молодого парня в коридоре лежал почти высохший скелет, едва обтянутый остатками кожи.

Потеряв способность двигаться и говорить, я продолжала смотреть на то, что произошло дальше. Сестра, равнодушно подойдя к тому, что еще совсем недавно было живым человеком, пнула его острым носком туфельки. Скелет рассыпался миллионом пылинок, осевших на ее роскошных туфлях.

— Прах к праху, — жестко изрекла она, внезапно поворачиваясь в мою сторону. В тот момент я, наконец, снова обретя способность двигаться, едва успела скрыться за углом.

— Выходи, — спокойно сказала Лариса, я знаю, что ты там.

Не знаю, что заставило меня послушно исполнить ее приказ — а это был именно приказ. Мысленно ужасаясь тому, свидетелем чего мне только что пришлось быть, я сделала несколько шагов, отделяющих меня от чудовища, в обличье моей сестры. А может быть, она ею никогда и не была? А я лишь поверила в то, во что мне хотелось верить?

— Кто ты? — обретя дар речи, спросила я.

— Я та, кем тебе никогда не стать, бедняжка, — с сожалением сказала она, подходя ближе, — в мире столько всего тебе неизвестного, и сейчас благодаря мне ты к этому прикоснулась.

— Я должна чувствовать себя польщенной? — я истерично усмехнулась, не сводя взгляд с ее запачканных туфель.

— Почему ты не сбежала? — продолжала она.

— Не смогла.

— Не смогла, или не захотела?

— Я не знаю, — в этот момент я действительно не могла ответить на ее вопрос. Почему я не убежала? Не позвала на помощь? А позволила ей хладнокровно убить этого парня? И кстати, каким образом она это сделала?

— Ты христианка? — внезапно спросила Лариса.

— Да.