Она стояла теперь, повернувшись ко мне спиной, и глядела на снег.

— Ну… а я должна сказать ему, что приехала? — спросила я.

Не зная, куда девать руки, я взяла со стола маленькую стеклянную птичку, похожую на ястреба. Стеклянная птичка оказалась неожиданно тяжелой. Я поставила ее обратно.

Марианна не ответила на мой вопрос.

— Я проходила через поселок, — опять начала я. — Он такой маленький. Как ты развлекаешься? Где прогуливаешься? Я хочу сказать… здесь есть дети нашего возраста?

Она молча кивнула. Серый свет, пробивающийся из окна, делал ее похожей на красивую статую.

Когда она наконец опустила руки и повернулась ко мне, выражение ее лица было холодным. Холодным, как камень.

— Хочешь посмотреть свою комнату? — спросила она.

— Да, конечно.

Я пошла за ней к передней лестнице.

Когда мы поднимались по крутым ступенькам, я держалась рукой за гладкие перила.

Все-таки Марианна очень застенчива, решила я. Она держится так потому, что стесняется приехавшей к ней совсем незнакомой девочки такого же возраста, как она.

— Я… я надеюсь, мы будем как сестры, — невнятно пробормотала я.

С ее губ сорвался странный, сдавленный смешок. Она остановилась и повернулась ко мне.

— Сестры?

— Ну да, — ответила я, и вдруг у меня сильно забилось сердце. — Я понимаю, это будет трудно для тебя. Я хочу сказать…

Она усмехнулась:

— Трудно? Ты ничего не знаешь, Хейди.

— Что ты имеешь в виду? — заинтригованная спросила я. — Скажи мне.

Она откинула за спину свои черные волосы и снова зашагала по ступеням. Мы поднялись на второй этаж. Я оглядела бесконечный коридор, оклеенный темными обоями. Огни от настенных светильников давали мало света. Большинство дверей были закрыты.

— Вон там моя комната, — жестом показала Марианна в конце коридора. И мне показалось, что ее комната отстоит отсюда на целую милю.

Марианна открыла тяжелую дверь:

— А это твоя комната. Я вошла в нее, закрыв глаза, в полной уверенности, что это большая комната, темная и наводящая уныние.

Когда я открыла глаза, то от неожиданности улыбнулась.

— Неплохо, — пробормотала я. Комната и в самом деле оказалась очень приятной. Свет от вечернего солнца падал через два окна, прикрытых воздушно-легкими занавесками. Я бросила быстрый взгляд на кровать, где стояли мои раскрытые чемоданы, на маленький письменный стол, высокий платяной шкаф и два современных стула.

Совсем неплохо.

Одна стена от пола до потолка была заставлена книжными полками.

Марианна стояла в дверях, наблюдая за мной.

— Может быть, тебе захочется убрать эти старые папины книги и разложить здесь свои вещи? — сказала она.

— Нет, я люблю книги, — ответила я. — А мой компьютер пришел? И проигрыватель компакт-дисков?

— Нет еще, — ответила Марианна.

Я подошла к окну, раздвинула занавески и выглянула наружу.

— Что за прекрасный вид! — воскликнула я. — Вся дорога к поселку — как на ладони!

— Ужасный вид, — пробормотала Марианна.

Я повернулась к ней:

— Ты что, в плохом настроении или что-то еще?

Она пожала плечами.

— Сильвия поможет тебе распаковать вещи, если хочешь.

— Нет, я хочу сделать это сама.

Я подошла к двери, что была рядом со шкафом.

— Это кладовая?

Не дожидаясь ответа, я открыла дверцу. И увидела большущую кладовую со шкафчиками и полками по обеим сторонам.

— Вот это да! — воскликнула я. — Моя комната в старом доме была почти такого же размера!

В старом доме…

Слова застряли у меня в горле. Я была удивлена волной эмоций, которая захлестнула меня. Я наклонилась вперед, чтобы Марианна не заметила слез на моих глазах. «Держись, Хейди, — сказала я себе. — Теперь это мой дом».

Но я не могла справиться с собой.

Не могла пережить трагедию, которая случилась с моей семьей и забросила меня в этот странный дом в маленьком поселке Новой Англии.

И мне никогда этого не пережить, горько подумала я, живо представив улыбающиеся лица родителей.

Я сделала пару глубоких вдохов. И только потом вышла из кладовой.

— Марианна, эта кладовая прямо…

Но ее уже не было. Она исчезла. — Что это с ней? — вслух спросила я.

Я подошла к кровати и стала вынимать тенниски и майки из первого чемодана. Относила их к шкафу и укладывала на полки. В шкафу пахло нафталином. Надеюсь, моя одежда не пропитается этим запахом, подумала я.

Я заполнила одну полку и остановилась. На самом деле, надо же поздороваться с дядей Джекиллом! — мелькнула у меня мысль. — Должен же он знать, что я появилась в его доме.