Однако уже в тот момент у меня появилось предчувствие надвигающейся беды.

Разумеется, я не мог не помочь Динке.

Мы решили, что нужно выиграть время, отсидеться в каком-нибудь тихом месте, подождать и посмотреть, что произойдет. Если эту ублюдочную шутку затеял какой-нибудь взбалмошный миллионер, обалдевший от собственного всемогущества, то недели ему вполне хватит, чтобы позабыть о Динке. Если дело серьезнее, то спрятаться тем более не помешает.

Я позвонил на работу, сказал, что задержусь, поймал такси и отвез Динку на Люсиновскую, в квартиру институтского приятеля, умотавшего с женой в теплый Таиланд. Я строго-настрого запретил Динке пользоваться мобильным телефоном. Потом подумал и вообще отобрал игрушку – от греха. Велел никуда не выходить, ждать меня и вернулся в офис.

Не хочу хвастаться проницательностью, но я сразу понял, что будет дальше. Динка никогда не скрывала наше знакомство, я знал почти всех ее приятелей, знал главных подруг и прекрасно понимал, что в случае исчезновения Динки ко мне придут к одному из первых.

Я не ошибся.

Около четырех часов дня в офисе появился Вурц.

Он не забыл постучаться – прежде чем дверь отворилась, по ней прозвучало несколько ударов костяшками пальцев, – он просунул в щель голову, уныло оглядел мой кабинет и только после этого вошел внутрь. Прикрыл дверь, остановился и громко чихнул..

– Виталий Андреевич?

Я молча кивнул.

Он достал платок, шумно высморкался, без приглашения уселся в кресло и коротко представился:

– Вурц.

У него был измученный голос сильно простуженного человека.

– Очень приятно, – соврал я.

Вурц снова высморкался, повертел в руке платок, после чего негромко произнес:

– А ведь вы меня узнали.

– Мы встречались?

Он хмыкнул. Потом поморщился. Потом опять чихнул и угрюмо сообщил:

– Осень, черт бы ее побрал.

Когда Динка упоминала Вурца, в ее голосе чувствовался тщательно скрываемый страх. Она говорила о нем с высокомерным презрением, но я улавливал нотки ужаса и паники. Я слишком хорошо знал Динку, чтобы ей удалось скрыть от меня свое истинное состояние. Тогда я решил, что все дело в сложившейся ситуации: когда тебя проигрывают в карты, поневоле начнешь с опаской относиться к виновному в этом человеку. Однако, встретившись с Вурцем лично я понял, что ошибся: ситуация ни при чем. Блеклый мужчина в галстуке за двадцать долларов одним своим присутствием наводил тоску. Гнетущую тоску, хорошо знакомую тем, кто хоть раз пребывал в депрессии. А уж когда Вурц открывал рот, находиться в его присутствии становилось просто невыносимо. Хотелось вскочить на ноги и уйти, а то и убежать. И ведь не скажешь, что голос у Вурца был каким-то странным: обычный голос. И интонации довольно вежливые. И вид вполне обычный. А сложилось все вместе, и отчего-то стало неуютно.

– Виталий Андреевич, я к вам по поводу Дины.

– Что у нее случилось?

– Она пропала. Ушла из дома и не вернулась.

– Давно?

– Сегодня утром.

– Вы шутите? – Мне хотелось выть, но я выдавил из себя смешок. – Девушка отправилась по магазинам…

– Ее телефон не отвечает.

– Забыла зарядить.

– Я беспокоюсь.

– А вы, простите, кто?

– Вурц.

Я покачал головой:

– Впервые слышу.

– Странно…

Он улыбнулся. Меня чуть не вырвало.

– Я новый хозяин Дины.

– Хозяин?

Он улыбнулся еще шире. Я откинулся на спинку кресла и с силой сжал кулаки.

– Образно говоря, конечно. Вы ведь знаете, что Дина не работает, живет за счет богатых мужчин. Предыдущему любовнику, кажется, Стасу, она наскучила, и сейчас ею пользуюсь я. – Вурц помолчал. – Хорошая девочка. Не очень, может, умелая, но послушная, делает все, что скажешь. И еще свежая. – Он посмотрел мне в глаза. Впервые за весь разговор: – Вы ее пробовали, Виталий Андреевич?

Трудно оставаться спокойным, когда на необъяснимо откуда появившуюся тоску накладываются ядовитые слова. Вурц пытался выбить меня из колеи. Я держался из последних сил.

– Я знаю, что Дина обратилась к вам. Ей не к кому больше идти. А вы ее старый друг, бывший любовник…

Голос Вурца становился все тише и тише, как будто блеклый мужчина удалялся от меня, но тем не менее каждое слово звучало очень отчетливо и било точно в цель. В мою душу.

– Скажите, она предлагала вам любовь втроем? Или вчетвером? Дине нравится развлекаться с несколькими партнерами…

– Замолчите!

– Особенно после пары дорожек…

Вурц победил. Вывел меня. Достал.

Я вскочил на ноги, перегнулся через стол и с наслаждением ударил его кулаком в лицо. Блеклый мужчина хрюкнул и съежился, попытался закрыться ладонями. Драться он не собирался, и этот факт окончательно привел меня в бешенство. Жалкая пародия на человека! Он мог только гадить, только болтать! Трусливое ничтожество!

Я схватил Вурца за шиворот и выволок из кабинета. Кажется, ударил его еще несколько раз, не помню, но теперь, вспоминая ошарашенные лица сотрудников, думаю, что ударил. Вурц по-прежнему не сопротивлялся. Я протащил его до холла – мой кабинет находился на первом этаже, – затем, прорычав удивленным охранникам какое-то ругательство, вышел с ним на улицу.