— Мэм, — выдавила она. — Миссис Фиар…

— Зажгите свечу, — приказала женщина. — Я хочу видеть ваши лица, мерзкие маленькие вандалы Я хочу посмотреть в глаза негодницам, которые пришли осквернить могилы моих любимых дочерей.

Дженна наклонилась и подняла упавшую свечу, а Хэлли принялась впарить по карманам в поисках спичек и наконец дрожащей рукой зажгла свечку. Они повернулись к миссис Фиар, но лицо ее оставалось в тени.

— Мы не хотели сделать ничего дурного, мэм, — пробормотала Дженна. — Мы ничего не повредили. Это просто любопытство.

— Любопытство? — спросила Анжелика. — И что же в этом любопытного?

Дженна почувствовала, как ее щеки начинают гореть от стыда.

— Мы… мы просто слышали всякие истории…

— Ах, да, — сказала миссис Фиар. — Я тоже слышала те ужасные вещи, которые рассказывают про моих дочерей. Про моих бедных девочек, — и она вздохнула. — Никто не знает, как они страдали. И страдают до сих пор…

И загадочная женщина закрыла глаза тонкой бледной ладонью.

В склепе повисло молчание. Дженна не осмеливалась говорить. Она слышала только всхлипывания Анжелики и частое, судорожное дыхание Хэлли.

Внезапно Анжелика Фиар отняла руку от лица и уставилась на Дженну пронзительным взглядом.

— А кто вы вообще такие? — осведомилась она ледяным тоном.

— Меня зовут Дженна Хэнсон. Это моя подруга Хэлли Шеридан. — Глубоко вздохнув, она продолжала. Семья Хэлли совсем недавно переехала в Тенистую Долину, и я приехала провести с ней лето. Хэлли моя лучшая подруга. На самом деле, мы почти как сестры…

Анжелика вошла в склеп, и Дженна наконец-то увидела ее вблизи. Ее черные, с отливом волосы напоминали перья ворона. Одна из прядей была серебристо-белой и ярко блестела в свете свечи. Скулы были заостренными, щеки впали. Под выгнутыми дугой черными бровями сверкали глубоко посаженные глаза изумрудного цвета.

Дженне она показалась очень красивой. Но что-то в ее облике поразило девушку. Что это было — какое-то несоответствие?

— Сестры, — удовлетворенно произнесла Анжелика. — Хорошо.

Дженна ждала, что она скажет что-нибудь еще, но она молчала, и девушка почувствовала себя неловко.

— Конечно, нашему поступку нельзя найти оправдание, миссис Фиар, — сказала наконец Дженна. — Все, что мы можем сделать — это извиниться перед вами. И пообещать, что больше это не повторится.

Анжелика на мгновение закрыла глаза, потом открыла и как будто проткнула Дженну взглядом. Дженна принялась убеждать себя, что это были обычные глаза обычной женщины. Но здесь, в гробнице, где лежали ее дочери, ее глаза напоминали холодное, прозрачное, ничего не выражающее стекло.

Женщина моргнула, и вся жестокость и злоба улетучились из ее взгляда, как будто ничего и не было. Дженна спросила себя, не показалось ли ей.

— Ваши извинения приняты, — произнесла она тихо. — Но раз уж я вас здесь обнаружила, вы должны остаться и поговорить со мной. Расскажите мне о себе побольше, Дженна и Хэлли.

— Извините, миссис Фиар, но я не думаю, что мы можем… — неуверенно начала Хэлли.

— Конечно, можете! Вы просто должны! — резко прервала ее Анжелика, и Дженна почувствовала, ка каждый мускул в ее теле напрягся. Не дыша, она как завороженная смотрела на свою властную собеседницу. Движением своей худой ладони Анжелика откинула со лба иссиня-черную прядь волос, и массивные драгоценные камни на ее пальцах сверкнули в пламени свечи.

— Понимаете, я прихожу сюда всякий раз, когд чувствую себя одиноко, — пробормотала Анжелика, резко сменив тон. — Посещение могилы дочерей успокаивает меня…

— Мэм, — начала Дженна.

— Эти ужасные сплетни, которые рассказывают про моих девочек, — продолжала миссис Фиар, словно не слыша девушку, — это все неправда. Вы не должны этому верить, — и она резко встряхнула головой. — Как только эти слухи начались, мы уже ничего не могли сделать, чтобы остановить их. Возможно, все дело в нашей фамилии. Слово «Фиар», «страх», вызывает y людей странную реакцию. Наверное, это естественно…

Хриплый голос миссис Фиар постепенно замер, она уставилась на стену склепа и как будто погрузилась в свои мысли. Дженна спрашивала себя, не забыла ли она об их существовании. Может быть, им удастся сбежать? Она обернулась к Хэлли и одними губами произнесла: «Пойдем отсюда скорее!» Хэлли кивнула, и они стали медленно пробираться к двери.

Но не прошло и нескольких секунд, как Анжелика буквально пригвоздила их к полу своим тяжелым взглядом, как булавкой. Вся задумчивость улетучилась из ее глаз подобно дыму. Дженна почувствовала, как у нее засосало под ложечкой, и сердце ее словно опустили в ледяную воду.

Не сводя глаз с несчастных девушек, Анжелика медленно подошла к плите на могиле Ханны. Пальцы ее были такими бледными, что Дженне они показались совсем прозрачными.

— О моих бедных девочках говорят столько всего ужасного, — вновь заговорила миссис Фиар. — Как можно только подумать, что одна из них убила другую? Мои дочери любили друг друга. Я пыталась не слушать эти нелепые сплетни и не обращать на них внимания.

Рука Анжелики безвольно повисла вдоль ее тела. Ветер ворвался в склеп, пламя свечки заплясало и затрепетало. На мгновение глаза Анжелики Фиар стали черными и бездонными, как ночное небо. По телу Дженны побежали мурашки — она ощутила беспредельный, не поддающийся контролю ужас.