Шрифт:
– Вы же первая…
– Не обращай внимания, глупый! Я же просто пошутила… Конечно, на «ты»! Я – Таня. Ты – Тёма… А что подумают посторонние – наплевать и растереть! Договорились? У тебя, случайно, не найдётся чего-нибудь попить? В горле ужасно пересохло.
– Договорились. А попить – нет ничего…
– Где мы сейчас находимся? – девушка насторожённо завертела головой по сторонам. – Что это за красный свет? Что, вообще, произошло?
– Да, что произошло? – приподнялась над полом черноволосая растрёпанная голова Хана. – И к чему нам теперь готовиться? К концу Света?
– Можно, я отвечу – по мере поступления вопросов? – мягко улыбнулся Артём. – Спасибо, друзья! Во-первых, визуально мы сейчас находимся на станции метро «Лесная». По крайней мере, облицовка стен и общий декор соответствуют. На противоположной стороне перрона стоит ещё один подвижной состав с открытыми дверями… Во-вторых, на станции включено экстренное аварийное освещение, а мобильная связь, наоборот, отсутствует. В-третьих, судя по всему, на поверхности, всё же, рвануло…
– Как это – рвануло? – приоткрывая глаза, неуверенно уточнил Хантер. – Вы хотите сказать, что, что…
– Что наверху разорвался мощный ядерный заряд. Причём, с эпицентром в центре города. Звуковая волна добралась и под землю. Поэтому мы все на некоторое время и потеряли сознание. Вернее, это я так предполагаю, хотя могу и ошибаться…
– Как же так, мамочка моя?! – зазвенел на весь вагон истеричный женский голос. – Ужас-то какой, Господи…
– Отставить! Немедленно прекратить истерику! Расстреляю всех паникёров к такой-то нехорошей матери! – от души гаркнул Артём и продолжил уже самым обычным голосом: – Отвечаю на последний заданный вопрос. То бишь, о том, что нам делать дальше… Первым делом, поможем остальным пассажирам состава. Вдруг, кто-нибудь из них серьёзно пострадал во время последних событий? А потом будем ждать появления дежурных или, даже, спецкоманды.
– Какой спецкоманды? – удивилась Татьяна. – Откуда? Сверху? Так, ведь, там рвануло! Сам же говорил…
– Обычной специальной команды, мой храбрый Сталкер! – успокаивающе подмигнул Артём. – На каждой станции метрополитена – в мирное время – круглосуточно дежурят два-три специально обученных сотрудника из ФСБ. Если же, ожидается начало активных военных действий, то на смену «фээсбэшникам» приходят бойцы из легендарного ГРУ. В такой период (при объявлении максимального «тревожного уровня») на каждой станции предусмотрено присутствие военного коменданта – на случай внештатных ситуаций, оговорённых специальными инструкциями. Ну, а любому серьёзному коменданту – по его высокой должности – полагается и некоторое количество дисциплинированных подчинённых…
– Где же эта, так называемая спецкоманда располагается? – подключился к разговору дотошный Хан. – И почему она, то есть, команда, не появилась до сих пор?
– Все станции российского метрополитена оборудованы целой кучей вспомогательных и подсобных помещений. В том числе, и совершенно секретными, снабжёнными отдельными входами-выходами. То есть, всякими складами, кухнями, котельными и командными пунктами… Почему господин военный комендант (или же штатный «фээсбэшный» дежурный?) до сих пор не предстал пред нашими светлыми очами? Очевидно, из-за тех же строгих и подробных инструкций. Наверное, полагается выждать – после ядерного взрыва – определённое количество времени, и только после этого выходить на перрон…
Таня плавно опустилась на колени и горько зарыдала:
– У меня же там, наверху, мама осталась, – проговорила она сквозь слёзы. – И братишка маленький…, и подружки…
Со всех сторон послышались аналогичные звуки – придушённые всхлипы и жалостливые причитания.
«Видимо, народ окончательно въехал в тему», – понял Артём. – «Мне-то гораздо проще. Круглый сирота, как-никак. Ни жены, ни детей. Всегда думал, что это очень плохо… А теперь?».
Он присел на корточки рядом с Татьяной и, шепча успокаивающие слова, бережно обнял её за хрупкие плечи. Девушка доверчиво спрятала заплаканное лицо у него на груди…
Неожиданно с платформы долетела странная песенка на незнакомом языке, до краёв наполненная вселенской скорбью и, вместе с тем, бесконечной надеждой на светлое будущее.
– Что это такое? – забеспокоился Артём.
– Наши секстанты по самому центру перрона попадали на колени, бьются лбами об пол и творят молитвы, – пояснил вернувшийся с перрона Хан, и неожиданно предложил: – Надо бы им того, э-э-э, морды начистить наглые. Типа – пока не скрылись-испарились…
– За что – морды набить? – опешил Артём. – И куда это они должны скрыться? Зачем?
– Ну, как же… Ведь, сектанты – непременно – захотят нашу станцию метрополитена взять под свой полный контроль. Если не эту, так другую… И фашисты захотят, и коммунисты, и военные…
– А, это ты книжек Дмитрия Глуховского начитался! – понятливо усмехнулся Артём. – Не торопись, братец! Как оно будет на самом деле – никто не знает. Пока, по крайней мере… Кстати, а как там ведут себя бритоголовые отморозки? Не собираются ли, часом, нападать на зенитовских фанатов? Что, вообще, делается на перроне? Ну, в плане общей обстановки?