Потрясенный новостями, Хью предложил выехать им навстречу.

Джудит передала свой разговор Нику, он взял у нее телефон и стал непререкаемым тоном говорить со старым, добрым другом, который был к тому же его шурином.

– Хью, не выезжай, пока я не позвоню. Бог знает, сколько времени мы потратим и далеко ли продвинемся. Я перезвоню, как только будет возможность. Не беспокойся о сестренке, я о ней позабочусь.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем приехали наконец долгожданные автобусы за промокшими и замерзшими людьми, которые покинули поезд. Ждали так долго, что Джудит уже привыкла и не стеснялась сидеть, прижавшись к Нику. Они залезли в автобус и заняли места в конце салона. Ник сел как можно ближе к ней, и Джудит было приятно ощущать его тепло.

– Дай Бог, чтобы после всего этого ты не слегла с пневмонией, – проворчал он.

– У меня крепкий организм, – бодро ответила она. – Я редко болею.

– Отлично помню несколько случаев, когда ты все-таки болела, – сказал он, и от его интонации кровь прилила к лицу Джудит.

Вечным поводом для шуток между ними двоими было то, что в редких случаях, когда ей прописывали антибиотики, лекарство не подавляло, а, наоборот, обостряло в ней ответное чувство на его ласки. Ник подшучивал над тем, что таблетки оказывали на нее «жароповышающее» действие, и каждый раз, не стесняя себя, с упоением пользовался случаем.

– Интересно, далеко ли нам удастся продвинуться, – сказала она через некоторое время, разглядывая струйки воды на стеклах. – Хлещет так, что без ковчега нам не попасть домой.

– Не хочется, чтобы Хью где-нибудь застрял, пробираясь к нам, – проговорил Ник, хмуря брови. – Задавленному работой фермеру только не хватало в завершение дня схватки со стихией.

– Да уж, – вздохнула Джудит, в голосе которой звучало раскаяние. – Сколько хлопот из-за меня. Надо было поступить, как решила с самого начала, и провести Рождество в Пеннингтоне.

– Собиралась праздновать Рождество в кругу друзей? – спросил он небрежным тоном.

Джудит очень хотелось солгать и сказать, что да, собиралась, но ей всегда было трудно лгать Нику.

– Нет, – ответила она через некоторое время. – Я собиралась провести Рождество в тихом одиночестве. Я съездила в Лонгхоуп на прошлой неделе, отвезла подарки и получила свои – заодно с выговором от Маргарет и Хью по поводу моего неразумного решения.

Он испытующе посмотрел на нее.

– Джудит, почему ты не хотела провести Рождество у брата?

Потому что год назад, вскоре после их с Ником размолвки, веселье в большой компании, какие всегда собирала Маргарет, оказалось слишком тяжелым испытанием для нее. Несмотря на то, что боль еще не улеглась, Джудит как-то сумела тогда ничем себя не выдать, и никто, кроме Маргарет, не заподозрил, что она притворяется, веселясь больше всех. Тот праздник, однако, лишил ее сил, и в этом году она была просто не в состоянии пережить все снова. Но сегодня прислали документы о разводе, и что угодно казалось лучше перспективы остаться на Рождество в одиночестве.

– В фирме пришлось много работать, – неопределенно сказала она, – и мне захотелось немножко покоя. Ты знаешь мальчиков, какие они, а в этом году еще и малышка пошла, так что спасайся кто может. Но, – непринужденно добавила Джудит, – я воспользовалась привилегией женщины передумать и вот… влипла. Что ж, сама виновата.

– Не беспокойся, – твердо сказал он, – я позабочусь о том, чтобы ты добралась в Лонгхоуп целой и невредимой, пусть даже Хью придется вытаскивать нас откуда-нибудь на тракторе. Джудит заставила себя рассмеяться.

– Пожалуй, неплохо придумано. Кстати, – сказала она, – где ты собираешься провести Рождество?

Ник на секунду задержался с ответом.

– Во Фрайере-Хейвене.

Джудит посмотрела на него с удивлением.

– Но твои родители на Карибском море. Я… обедала с ними в последнее воскресенье перед их отъездом.

– Зачем этот извиняющийся тон? – усмехнулся Ник. – Я знаю, что ты постоянно встречаешься с ними.

– Здесь нет никакого секрета, – резко ответила она. – Лидия всегда говорила, что наш с тобой разрыв не повлияет на мои отношения с ней или с твоим отцом. И я рада этому: я очень привязана к ним. Я не так уж часто езжу во Фрайерс-Хейвен, но всегда получаю удовольствие от поездок.

– Им тоже приятно тебя видеть. Моя матушка только и твердит мне об этом. – Ник невесело усмехнулся. – Они оба ведут себя так, будто это я тебя бросил, а не наоборот.

Автобус остановился, и несколько пассажиров сошли. Остановка отвлекла их, и между ними вновь воцарилось молчание. Для Джудит молчание было лучше этого разговора, который, кроме ссоры, ничем не мог кончиться.

Джудит откинулась на спинку сиденья, чувствуя, что ее покинули силы: запоздалая реакция на неприятную неожиданность – встречу с Ником. Они не виделись десять месяцев, с того дня, когда он разыскал ее в Лонгхоуп и добился от нее объяснений. Они обменялись резкостями, поставили точки над «i», после чего Ник сел в машину и помчал от фермы на такой скорости, что чуть не разбил свой «лотос» на колдобинах ведшей к шоссе проселочной дороги. И вот они снова вместе. Из-за какой-то непогоды.