Вялость «Д-35» как рукой сняло. Он фамильярно заговаривал с Розановым, шутил. Узкие зеленые глаза его следили за каждым движением Семена.

Моро уже решил, как быть со своим «другом».

Слепое орудие в руках «Д-35» сослужило свою службу и теперь становилось опасным. Кто знает, размышлял Моро, согласится ли мальчишка уехать на «Мери Джильберт»? А если и согласится, то зачем он? Выдрессировать его для «работы» в Советском Союзе не удастся — ненадежен. Больше ни на что не годится, но может стать лишней уликой при разборе неблаговидных действий «корреспондента» Моро в Советской стране. Мало ли что взбредет Розанову в голову, когда он попадет за границу! Еще явится в советское посольство с повинной и расскажет там все. Нет, Розанова надо убрать. Моро один пересядет на «Мери Джильберт», потопит яхту, в полном смысле слова схоронив концы в воду. И без Розанова хватит хлопот. Ведь чертежей трала «Д-35» не достал, а начальство не привыкло оставлять такие промахи без наказания.

Когда наступила темнота, ветер усилился. Яхта то и дело сильно кренилась, уходя бортом в воду. Ритмично поскрипывали трущиеся в блоках снасти.

— Сядьте на минуту за руль, — попросил Розанов. — Канат подобрать надо, свалится.

Моро выполнил просьбу. Розанов встал, по наклонной, выскальзывающей из-под ног палубе начал пробираться на нос «Метеора».

Момент, которого ждал «Д-35», наступил. Моро выхватил из кармана пистолет, сделал несколько шагов вперед и прицелился в спину Розанова.

Неожиданный удар выбил пистолет из его руки, пуля пробила парус.

— Руки вверх! — раздался за спиной Моро незнакомый голос.

От порыва ветра яхта сильно накренилась, и растерявшийся Семен свалился за борт.

— Руки вверх или буду стрелять! — Приказ не давал и секунды для размышлений. Моро поспешил выполнить команду. — Не оборачивайтесь. — У «Д-35» тщательно ощупали карманы, проверяя, нет ли там еще пистолета или ножа.

— Пройдите вперед и сядьте. Не двигайтесь. Руки можете положить на колени.

Теперь Моро оказался лицом к противнику. Он узнал молодого человека, который сидел на соседней скамейке в парке. Левой рукой контрразведчик правил яхтой, а в правой держал пистолет, нацеленный прямо на Моро. Моро видел: хотя яхту крепко качает, черный зрачок пистолетного дула ни на сантиметр не отклоняется в сторону.

— Помогите, помогите мне, я утону, — просил испуганный, ничего не понимающий Семен. От самонадеянного до наглости «стиляги» не осталось и следа.

Лейтенант ничем не мог сейчас помочь Семену — нельзя было ни на секунду отвернуться от Моро, но Бурлака видел, что Розанов успел ухватиться за канат, свисающий с яхты, и поэтому не беспокоился.

Бурлака попал на «Метеор» с ведома начальника яхт-клуба, предупрежденного Марченко. Иван закрылся в маленькой и тесной кормовой каюте «Метеора», где лежали старые паруса и канаты, задолго до появления на пристани Розанова и Моро. Он знал: лезть сюда Розанову, а тем более Моро незачем, присутствие его на «Метеоре» останется до поры до времени неизвестным.

Марченко приказал лейтенанту сидеть спокойно и ждать того момента, когда яхта встретится с «Мери Джильберт». Необходимо было поймать Моро с поличным на незаконной попытке оставить Советский Союз. Наблюдая за Моро, Бурлака увидел, что тот достает пистолет, и выскочил из своего убежища.

Моро исподлобья глядел на Бурлаку, обдумывая, как вырваться из западни, в которую его неожиданно поймали. Различные планы приходили на ум, но Моро их отбрасывал как негодные. Он понимал, что схвачен надежно. Справиться с противником, который зорко держит «Д-35» под дулом пистолета, вряд ли удастся без посторонней помощи.

Ветер стих, взошла луна — веселая, яркая. Она добросовестно освещала гладкую поверхность волн, и в серебристых лучах Моро издалека увидел громаду «Мери Джильберт». Пароход на полной скорости шел к намеченному месту встречи с яхтой.

— Вы неплохо разыграли первый роббер, — с нескрываемой издевкой сказал Моро, — но сейчас ваши карты биты. Пароход — мой козырь, оскандалились, советский Пинкертон!

Присутствуй каперанг на «Метеоре», он снова бы подумал о разнице между сверстниками — Егором Марченко и Иваном Бурлакой. Егор, увидев Савку-Ухаря, обезумел от гнева, кинулся на убийцу Рауда с кулаками. У Бурлаки палец сводила судорога, казалось, он, помимо воли Ивана, нажмет на спусковой крючок пистолета, но молодой контрразведчик, ни словом, ни жестом не выдавая своего состояния, внимательно и бесстрастно смотрел на человека, который хотел погубить Асю. Лейтенант выполнял боевой приказ. Приказ гласил: доставить врага живым.

На «Мери Джильберт» включили прожектор и быстрым воровским лучом осветили яхту.

— О-гой! «Мери Джильберт»! Меня держит советский детектив. Подойдите ближе и угостите его хорошей порцией свинца!

До «Мери Джильберт» было еще далеко, и там не слышали зова. Опять вспыхнул прожектор, нагло уткнулся в яхту, потух. Пароход развернулся и пошел прямо на «Метеор».

— Что они делают? — голос Моро дрогнул. — Они ведь потопят нас!

Огромный корабль несся на хрупкую яхту. Через несколько минут он раздавит ее, как скорлупку.