— Не скажу. — Я сглотнул. — Полезешь — сюрприз будет.

Когда я наконец добрался до трубы, сталкеры уже перевязали зеркала веревкой крест-накрест и пристегнули карабином к тросику. Один его конец я заблаговременно прицепил к портупее, а второй оставил болтаться внизу. По сигналу я стал тянуть, но стекло тут же зацепилось за поперечную балку. Трос дрогнул в руках, от рывка старая рана отозвалась тупой болью. Хрупкий груз чуть не разбился. Я ослабил тросик и растер плечо. Значительные, но плавные усилия во время карабканья на опору не сказались на ране, а от несильного, зато резкого движения — стрельнуло. Надо быть внимательнее.

Аккуратно, чтобы не расколотить наши драгоценные щиты, я поднял всю связку и положил рядом с собой.

Следом полез Дрой. Добравшись до висящей конечности, он чуть не слетел обратно от неожиданности, выматерился во всю глотку и проклял меня за то, что не предупредил. За ним поднялись Лёвка и Зеленый, а когда пришла очередь Госта, то сюрприза, ясное дело, уже не получилось. Сталкер лишь окинул взглядом пресловутую руку, брезгливо поморщился и ловко взобрался к нам.

Но через миг с ним произошло что-то странное. Глаза Госта внезапно расширились, он упал на живот, свесился вниз и уставился на конечность новым, безумным взглядом.

— Ты чего? — перепугался я.

Он еще некоторое время разглядывал изувеченную кисть руки, не отвечая, затем резко сказал:

— За ноги держите.

Мы крепко ухватили его за лодыжки, ничего не понимая. Гост сполз еще ниже и долго возился с останками, прежде чем просипел: «Тяните…».

Я подхватил его за портупею и выволок на трубу. Поднявшись, Гост повернулся к нам и показал раздолбанные часы странной формы с пятнами запекшейся крови.

— Помародерствовать на досуге решил? — вопросил Дрой, глядя на сломанный механизм. — Только на кой хрен тебе сдался этот хлам?

— Хлам? — проворковал Гост таким елейным тоном, что у меня под ложечкой засосало. — Этот хлам, родной, в сотню раз ценней твоего годового хабара. Точнее… был ценней, пока пребывал в работающем состоянии. Впрочем, даже в таком виде его можно удачно загнать. Тут в одной только застежке восемнадцать карат розового золота. Это ж «De Witt»! Такая модель нереальную кучу бабла стоит! — Он нахмурился и снова поправился:

— Стоила.

Вот теперь мы уже совсем иначе смотрели на находку и ее счастливого обладателя. Пришлось признать: умение разбираться в предметах роскоши только что реально помогло пижону поиметь козырный кусок цветмета.

— WХ-1, — трагически покачал головой Гост, с вселенским отчаянием глядя на детали. — Коллекционная модель 2008 года, вертикальный парящий турбийон, баланс из глюсидура, сапфировое стекло. Всю жизнь о таких мечтал. — Сталкер обернулся к оторванной руке и с ненавистью произнес, будто ее хозяин все еще мог его слышать: — Урод! Такую вещь испоганил!

— Постой-ка, — остановил я его праведный гнев. — Эта штука ведь прочная была?

— Еще какая. Прессом давить… — Гост осекся и покрутил сломанную побрякушку в пальцах. Кивнул мне: — Я понял ход твоей мысли. Такие часики непросто сломать.

— Может, пуля попала? — предположил Зеленый.

— Нет, — пуще прежнего насупился Гост. — Тут повреждения другого характера. Их словно… сдавили. Но усилие должно было быть титаническим.

— Мы теряем время, — напомнил Лёвка.

— Да-да, нужно двигаться, — отстраненно произнес Гост. — Но с этого момента меня категорически занимают два вопроса: какого банана такие фешенебельные котлы делают в нашей глуши и что их сломало?

Он убрал трофей в контейнер, и мы наконец огляделись. Труба лежала на высоте второго-третьего этажа. Отсюда была виден кусочек площади, угол постамента и нечеткие очертания распадка, скрытого дымкой. Центральную часть территории колонии, на которой сгрудилась основная масса аномалий, заслоняла крыша барака. А дальний конец улицы Миражей терялся среди зарослей карагача. Возле подстанции деревья теснили друг друга, и, несмотря на облетевшую листву, необычная густота ветвей создавала ощущение плотной завесы.

— Гнезда там, что ли? — пробормотал Зеленый.

— Да, — сказал Лёвка, подтянув перчатки. — Придется разбиться по парам. Один будет прикрывать зеркалом, второй отстреливаться от воронья. Оно здесь в разы агрессивнее, чем в остальной Зоне, поверьте.

— Пять на два не делится, — напомнил Гост. — По крайней мере без остатка.

— Остатком буду я.

— Это почему?

— Стрелять по пернатым эффективней всего из дробовиков, а они есть только у тебя и Дроя, — объяснил Лёвка. — Прикрывать вас проще всего Минору с Зеленым. Вы часто вместе ходили в рейды, хорошо чувствуете друг друга. Вероятность ошибки с моей стороны — выше среднего.

— Умный какой, — фыркнул Дрой. — Не знал бы тебя как дельного бойца, решил бы, что гузно бережешь.

— К тому же я, по долгу младшего, несу рюкзак с припасами. Лишняя помеха.

— Много фраз, мало дела, — сказал Гост. — Минор, ты со мной или с Зеленым в паре?

— С тобой.

— Лады. Хватай зеркало, вставай боком. Пойдем приставными шагами. Зеленый, тебе прикрывать Дроя.

Зеленый кивнул.

— Чувствую себя идиотом, — проворчал Дрой, перехватывая «Потрошитель». Он отодвинул плечом тесно прижавшегося Зеленого: — Да не жмись ты, как телка к бычку.