Замечание: Звездный тетраэдр технически больше известен как сплетенный тетраэдр. Вы можете исследовать сам по себе тетраэдр — простую четырехгранную пирамиду, где каждая грань — равносторонний треугольник. Но в терминах активной энергии как вибрации, представляется, что большинство тетраэдральных структур являются двумя вставленными друг в друга тетраэдрами, как показано на рисунке выше.

Существует явное свидетельство того, что любое научное усилие, направленное на раскрытие важности этих геометрий во Вселенной, активно подавляется, ибо секретные братства все еще обладают огромной властью и полны решимости “всегда скрывать и никогда не раскрывать секреты Ордена”. Многие члены этих групп сознательно приходят к власти в различных научных институтах и используют свои руководящие посты, чтобы отклонять определенные виды исследований, особенно касающиеся свободной энергии/антигравитации; что мы будем обсуждать в томе 2. Ричард Хоагленд и Миссия Энтерпрайз, работая совместно с лейтенант-полковником Томом Бирденом, продемонстрировали, что такие усилия прослеживаются, по крайней мере, с 19-го века. Сэр Джеймс Клерк Максвелл — великий пионер 19-го века, анализировавший поведение электромагнитной (эм) волны. Его уравнения, известные как “кватернионы” (всего свыше 200 уравнений), использовались для отказа от рассмотрения скрытых внутренних структур эм волны в трехмерности. Анализируя все 200 кватернионов как группу, вы видите геометрию тетраэдра внутри сферы. Это скрытый секрет электромагнитной волны, основная структура, определяющая ее поведение при движении. Оливер Хэвисайд и другие свели уравнения Максвелла к четырем основным кватернионам и объявили скрытую геометрию “оккультной бессмыслицей”, решительно убрав ее из всех научных дебатов. Если бы не это, мы могли бы “решить головоломку” намного раньше.

Не существует прямого доказательства того, что члены секретных групп инспирировали политические нападки на работу Максвелла; но именно этого и следовало ожидать, основываясь на их системе верований, которую они поклялись защищать под страхом смерти. Еще один более очевидный пример: демонизация концепции “эфира”, используя в качестве “доказательства” результаты эксперимента Майкельсона-Морли. Мистик 19-го века мадам Блаватская предсказала, что эфир будет убран из обсуждения, и что “столпы науки с ним покончат”. Более подробно мы будем обсуждать это в томах 2 и 3. Даже сейчас предубеждение против эфира так сильно, что вас сразу же уволят, если вы попытаетесь поднять этот вопрос в научной дискуссии. Нас это не волнует, ибо время и доказательство залечат рану.

Как только мы принимаем существование жидкообразного эфира на разных уровнях плотности, где каждая плотность обладает своим качеством вибрации, мы сразу же осознаем, что в различных “чистых” вибрациях возникают определенные явные геометрические формы. Геометрия — единственный самый важный аспект поведения эфира в терминах его способности конструирования устойчивых структур, таких как кристаллы. Без геометрии материя была бы невозможна, ибо именно геометрия позволяет “пузырькам поля” собираться вместе в определенные организованные паттерны, образуя конкретные молекулы. В противном случае, самое большее, на что мы могли бы надеяться, — что сферы выстраивались бы полюс к полюсу или свободно плавали вокруг друг друга. А такое поведение недостаточно сложно для того, чтобы строить материю. Вершины геометрических форм обладают большей силой притягивать друг друга, чем другие области поверхности сферы (что мы будем обсуждать ниже). Это позволяет сферам организовываться в не случайные “матричные” паттерны.

Хотя бо льшую часть времени мы не можем видеть эти геометрии, за исключением кристаллических структур, микрокластеров и квазикристаллов (том 3), они создают ярко выраженные “напряжения” или зоны давления в эфире, которые способны оказывать огромное влияние на свое окружение. Подумайте о силе, содержащейся в водовороте, и вы увидите, что внутри себя жидкость может иметь области более сильных и более слабых сил. Таким образом, геометрические формы обладают как качествами жидкости, ибо формируются в жидкой среде, так и кристалла, ибо они явно геометричны. Д-р Гарольд Аспден называет их “жидкими кристаллами”. К концу тома 3 у нас будет полная физическая модель для демонстрации того, как эти образования спрятаны во всей физике — квантовой, биологической или космологической. Если вы думаете, что химия и квантовая физика совершенны в той форме, в какой они существуют сейчас, то будете очень удивлены обнаружить, как много проблем существует в современных моделях, и что предлагаемый нами проект решает каждую из этих проблем. В этом томе мы коснемся некоторых основ влияния этого геометрического паттернирования, включая “Глобальную Решетку” энергетических линий на Земле, непосредственно формирующую континенты.

Самое важное качество Платоновых Тел: каждая форма совершенно вписывается в сферу так, что все их внешние вершины точно сливаются с внешней поверхностью сферы. Все прямые линии, составляющие эти объекты, будут одинаковой длины, а все геометрические точки на сфере равноудалены от своих соседей. Именно этого и следовало ожидать в науке о вибрации. Платон и другие греческие философы также указывали на то, что в этих геометрических телах все угловые измерения одинаковы, и что каждая грань трехмерных объектов имеет одну и ту же форму. Хотя поначалу это может сбивать с толку, в действительности все работает очень хорошо. Когда мы смотрим на эту информацию, мы видим, что соревнуются всего пять основных форм. Эти пять форм следующие: октаэдр (восьмигранник), звездный тетраэдр (два четырехгранника, вставленные друг в друга), куб (шестигранник), додекаэдр (двенадцатигранник) и икосаэдр (двадцатигранник).

Чтобы понять, почему эти геометрические объекты образуют вибрирующую сферу жидкообразной энергии, следует кое-что знать о волновом движении. Если у нас есть простая двумерная волна, например, гитарная струна, то существуют три основных компонента, которые будут оставаться неизменными, если волна не возмущается. Это длина волны, частота и амплитуда. Длина волны — это насколько велика каждая часть волны, то есть, “наблюдаемое расстояние между двумя соседними гребнями волны”; в случае видимого света измеряется как линейная величина в ангстремах. Частота — количество гребней волны, которые проходят перед наблюдателем в каждую секунду; измеряется как число колебаний в секунду или в “герцах”. Амплитуда — насколько высока каждая волна, то есть, “величина волны, измеренная от нуля до пика”.

Любой цвет или звук, остающиеся неизменными какой-то период времени, все это время будут непрерывно повторять волны одинаковой длины. Типичный пример: “концертный уровень” частоты ноты ля 440 колебаний в секунду. Это значит: когда воздух вибрирует 440 раз в секунду, наше ухо интерпретирует это как музыкальных звук “ля”. Только и всего. Если бы не все 440 колебаний имели одинаковые частоту и амплитуду, мы бы не воспринимали устойчивую высоту в устойчивом объеме. Если мы повышаем частоту звука, например, до 497 колебаний в секунду, то повышается высота, а длина волны становится короче. Если мы увеличиваем амплитуду, увеличивается объем звука, увеличивается высота волны, а высота звука останется той же.

Также следует помнить: в этих волнах может храниться сложная информация. У нас есть два вида радиоволн: частотная модуляция или ЧМ и амплитудная модуляция или АМ. Слово “модуляция” означает “изменение”. Итак, в качестве простого объяснения: ЧМ волны имеют одинаковую амплитуду, но непрерывные изменения (модуляции) частоты, в то время как АМ волны имеют одинаковую частоту, но непрерывные изменения амплитуды. Вот в основном и все. Поскольку волны могут двигаться очень быстро, в них может храниться огромное количество информации; и это очень важное положение. В любой момент нас окружают АМ/ЧМ радио, Би-Би-Си, частоты полиции/пожарной службы/аварийной службы, радио-, теле- и спутниковые станции, беспроволочные и сотовые телефонные разговоры.