— Оно называется Дым. Это не город, и там никто не командует. И нет красотулек.

— Просто страшный сон. И как туда добираться? Пешком?

— Шутишь? — рассмеялась Шэй. — На скайбордах полетим, как обычно. Есть такие особые скайборды для полетов на большие расстояния. Они работают на солнечных батареях. Маршрут специально проложен вдоль рек, ну, и так далее. Дэвид на таком скайборде до самых Ржавых руин долетает. Он отведет нас в Дым.

— Но как же там живут люди, Шэй? Как ржавники? Рубят деревья и отапливают дома дровами? Бросают мусор где попало? Это неправильно — жить на природе, если только ты не собираешься жить как животное.

Шэй покачала головой и вздохнула.

— Это все школьная болтовня, Тэлли. У них есть разная техника. И они вовсе не как ржавники — дрова там и прочая чушь. Но они не строят стену между собой и природой.

— И все до одного уроды.

— А это значит, что уродов нет вообще.

Тэлли натужно рассмеялась.

— Это значит, что нет красивых.

Какое-то время они сидели молча. Тэлли смотрела на то, как на другом берегу взлетают и гаснут фейерверки. Теперь на душе у нее стало в тысячу раз тяжелее, чем раньше, до прихода Шэй.

Наконец Шэй произнесла те слова, которые вертелись у Тэлли на языке.

— Я потеряю тебя, да?

— Но это ты собираешься бежать.

Шэй сжала кулаки и стукнула ими по коленкам.

— Я сама виновата. Надо было тебе раньше все рассказать. Было бы у тебя больше времени, чтобы привыкнуть к этой мысли, и тогда ты, может быть…

— Шэй, я бы никогда не привыкла к этой мысли. Я не хочу на всю жизнь оставаться уродкой. Я хочу, чтобы у меня были большие глаза и пухлые губы, хочу, чтобы все на меня смотрели и ахали. Чтоб все, кто меня увидит, сразу думали: «Кто это такая?», чтобы всем хотелось со мной познакомиться и послушать, что я скажу.

— Вот мне-то точно будет, что сказать.

— Например? «Я сегодня подстрелила волка и сожрала его?»

Шэй хихикнула.

— Люди не едят волков, Тэлли. Кроликов, по-моему, едят. И еще, кажется, оленей.

— Ну просто блеск. Спасибо, Шэй, я все очень живо представила.

— А я, наверное, перейду на рыбу и овощи. Но дело-то не в том, как жить и что есть. Дело в том, чтобы стать такой, какой я хочу стать. А не такой, какой я должна стать по мнению какого-то гадского хирургического консилиума.

— Какой ты внутренне была, такой ты и останешься, Шэй. Просто, когда ты красивая, на тебя больше внимания обращают.

— Не все так думают.

— Ты так уверена? Уверена в том, что сможешь одолеть эволюцию только за счет того, что будешь умницей, что с тобой будет интересно потрепаться? Ведь если ты ошибаешься… если ты не вернешься к тому времени, когда тебе исполнится двадцать лет, с операцией ничего не выйдет. Ты всегда будешь выглядеть неправильно.

— Я не вернусь, Тэлли. Никогда.

У Тэлли запершило в горле, но она заставила себя сказать:

— А я не пойду с тобой.

Они попрощались около плотины.

Скайборд Шэй, предназначенный для полетов на большие расстояния, был толще обычного. Его поверхность поблескивала ячейками солнечных батарей. Из тайника под мостом Шэй вытащила куртку и шапку с обогревом. Тэлли догадалась, что зимы в Дыме холодные и тоскливые.

— Ты всегда можешь вернуться. Если тошно станет.

Шэй пожала плечами.

— Никто из моих друзей не вернулся.

От этих слов Тэлли стало здорово не по себе. Напрашивалось много разных жутких объяснений, почему никто не возвратился обратно.

— Будь осторожна, Шэй.

— Ты тоже. Ты ведь никому про это не расскажешь?

— Ни за что, Шэй.

— Клянешься? Ни за что на свете? Что бы ни случилось?

Тэлли подняла руку со шрамом.

— Клянусь.

Шэй улыбнулась.

— Верю. Просто нужно было спросить перед тем, как я…

Она вытащила из кармана сложенный листок бумаги и протянула Тэлли.

— Что это такое? — Тэлли развернула листок и увидела рукописный текст. — Когда ты научилась писать от руки?

— Мы все научились, когда собрались бежать. Неплохая уловка, если не хочешь, чтобы майндеры читали твой электронный дневник и что-то там вынюхивали. В общем, это для тебя. Я не должна оставлять никаких координат места, куда направляюсь, поэтому тут все вроде как закодировано.

Тэлли нахмурилась и прочла первую строчку, написанную с наклоном:

— «По горкам мчась, через пролом лети, лети стрелой».