Последние гроши ушли на пакет овсяных хлопьев, литр молока и кило картошки. А также на два леденца на палочке — ядовито-зеленый и розовый. В субботу вечером мы мастерили кукольный театр из лоскутков и молочных пакетов, а Билли все время тыкал липким леденцом в кусочки ткани.

Воскресным утром я встала пораньше и испекла хлеб из грубой ржаной муки — кроме этой муки у нас ничего не осталось. Хлеб больше походил на лепешку, Билли его есть отказался, и я сварила ему овсянку. Яблочного повидла не было, но я нашла подгнившее яблоко, настрогала его в кашу и насыпала туда гораздо больше сахара, чем позволяла мне совесть. Билли остался доволен. Белла уже косилась на меня, она всегда чувствовала, что я не в настроении, и мужественно проглотила разваливающийся хлеб с треснувшим помидором.

Потом мы устроили совещание по поводу того, как проведем день. Детсадовская подружка Беллы ходила «в му… музезей», и Белле тоже хотелось там побывать. Билли, разумеется, рвался в бассейн. Но шел проливной дождь, у нас не было денег на автобус, а за музей и бассейн опять же надо платить. Так что это отпадает. В парке или в лесу при такой погоде не поиграешь.

Тогда мы построили за диваном пещеру, зажгли внутри лампу, накрыли ее красным шарфом — как будто это огонь — и расставили там цветы в горшках. Белла была неандертальцем, обмотанным шкурами, которые остались с тех пор, как я шила леопардовое бикини. Билли был неандертальской собакой. В каменном веке люди питались фруктами и орехами, поэтому в шкафу на верхней полке я отыскала горстку лежалых орехов и немного неандертальского изюма. На обед мы испекли картошку, нашпигованную дольками чеснока и посыпанную грубой солью, — дети обожают чеснок. Если б Мике был с нами, он нарядился бы неандертальцем с дубинкой, орал бы и бил себя в грудь, утащил бы меня за диван и поднял там грохот, а пока дети кричали бы от восторга, он украдкой сжал бы мне грудь и прижался бы ко мне сзади. А потом он бы выпрыгнул из-за дивана и притворился саблезубым тигром.

Я часто вот так мечтаю. Если бы Мике был с нами, то… дальше следует что-нибудь безумно веселое и приятное. Он умел отплясывать так, что мы от хохота чуть со стульев не падали. Хотя я знаю, что Мике мог бы сидеть сейчас рядом, уставившись на нас пустыми глазами, а потом вдруг разразиться невнятной тирадой о том, что кожа и некоторые ткани легко электризуются и могут стать причиной ожогов. Однажды такое уже случилось, когда он увидел, что Белла спит в обнимку с новым медвежонком из овечьей шерсти. Ох, Мике, Мике…

Как-то раз он занял у брата тысячу крон, выкинул в окно картошку с чесноком и заказал столик в «Ля Гарсон». Детям он попросил принести улиток и играл с ними в диких свиней. Хрю-хрю, пятачками прямо в тарелку, никаких ножей и вилок, будем откапывать этих жирных улиток прямо из-под земли. В конце концов нас вежливо попросили покинуть ресторан. Надо как-нибудь посчитать, сколько раз нас с Мике просили покинуть помещение.

Хотя в последний год его братец больше не давал нам в долг, да и никто другой не давал. А сматываться из ресторана, не заплатив, не хотелось, тем более с детьми.

Мы играли, пока не настал Синий час. Мы сами его придумали. Когда настает Синий час, у нас в семье гасят свет и смотрят в окно, как сумерки красят все в синий цвет. Многоэтажки, разукрашенные неумелыми граффити, и автомобильные стоянки становятся темно-синими, и даже вход в метро излучает магическое сияние, словно жилище подземных духов. Насмотревшись, мы зажигаем свечку в синем стеклянном подсвечнике и рассказываем грустные сказки о пропавших принцессах и собаках, которые потеряли своих хозяев. Я всегда рассказываю сказку до середины, оставляя самое интересное на потом, когда дети поужинают и лягут в кровати. Тогда принцесса возвращается домой, собака находит хозяина, а дети, сладко посапывая, засыпают в обнимку с потрепанными плюшевыми игрушками.

Но сегодня вечером этот прием не сработал. В холодильнике шаром покати, на последней консервной банке отсутствовала этикетка. У меня, конечно, остался овес для каши, но не было молока. Я решила рискнуть и открыла консервы в надежде, что там персики в собственном соку, но там оказался зеленый горошек. Хлеб тоже кончился, были только соленые сухарики.

Потом мы играли в диких зверей на водопое и соревновались, кто выпьет больше воды из тазика, стоя на четвереньках. Мы мычали, рычали и ревели. Белла была слоном, она набрала в рот воды и пустила фонтанчик, получилось очень похоже на слона, правда, белье в кровати пришлось поменять. Дети напились воды, есть им уже не хотелось, даже от сухариков отказались. Они дослушали сказку и сразу уснули. Утром в детском саду они получат сытный завтрак. У нас редко бывают такие напряги с едой. Но все же бывают.

Дети заснули, и я жадно набросилась на сухарики, проглотив все до последней крошки. Затем позвонила Саре и спросила, как бы между прочим, кому она так выгодно продала мамины старинные украшения из золота. У меня было золотое кольцо, полученное в подарок от Мике, оно мне великовато, болтается на пальце. «Поверни его три раза, и явится дух кольца, — говорил Мике. — Он исполнит твое самое сокровенное желание. Но только в пределах разумного. То есть не больше чем на двадцать семь пятьдесят!» Мы так смеялись. Мике только что подсчитал дневную выручку — он ходил по доходным домам, пытаясь продать сушеные яблоки на палочках — одна из его многочисленных безнадежных затей.

Что ж, придется загнать волшебное кольцо. Больше мне продавать нечего.

Мне всегда нравилось выходить в свет с Шарлоттой дю Рье. По-английски, а иногда и по-французски ее имя звучит как Шарлот. Но никому даже в голову не придет называть ее сокращенно — Лотта.

У Шарлотты новая квартира в центре города, отделанная светлым ясенем на фоне черного и палевого цветов с сиреневыми оттенками. Там много клевых картин. Знаю, знаю, стоит только начать восхищаться сиреневым цветом, и тебя сразу причислят к геям, но втайне-то я могу позволить себе любовь к сиреневому. Многое из обстановки Шарлотта купила в поездках — она работает в верхушке ЕС и за границей бывает не реже, чем в Швеции. Мы выпиваем по коктейлю у нее дома, а потом отправляемся в город. Шарлотта готовит коктейли, как настоящий бармен, у нее дома всегда есть живые цветы и свечи. Мне нравится, что она одевается с претензией, запросто может надеть короткое итальянское платье в обтяжку с открытой спиной, хотя мы всего-навсего собирались поужинать у кого-нибудь из коллег. Ее туфельки являют собой результат последних дизайнерских изысканий, узкие перепутанные ремешки и пряжки. А как она умеет носить эти туфли! У кого еще получится так изящно балансировать на десятисантиметровых каблуках, как у Шарлотты! При ходьбе она идет по прямой линии, уверенно и упруго, словно молодая лань.