— И постреливают, — усмехнулся Колосов.

— Всё-то вы знаете, — улыбнулся Латынис.

— Всё, да не всё, — вздохнул Антон. — Всучили одно дело — голова звенит. Ни единой зацепки. Главное, теребят каждый день, потому что касается члена-корреспондента Академии наук.

— И что с ним? — полюбопытствовал Ян Арнольдович, садясь за телефон, чтобы раздобыть координаты певца Белова.

— Да, понимаешь, пропал. В августе прошлого года.

— Ничего себе! — присвистнул Латынис.

— Собственно говоря, жена подала заявление в ноябре.

— Что ж так поздно хватились? — удивился Ян Арнольдович.

— Видишь ли, — продолжал Колосов, — здесь наверное, любовная история была примешана. Член-корреспондент поцеловал супругу и отправился с приятелем в отпуск. Оба любители путешествовать на авто. Обещал присылать жене открытки. И действительно, они приходили регулярно. Из Ашхабада, Нукуса, Ташкента. Срок путешествия кончился, а супруга нет. Его приятель вернулся один.

— Как так?

— А так! Ни в какое автомобильное путешествие член-корреспондент не ездил.

— Открытки откуда?

— Оказалось, член-корр, чтобы притупить бдительность жены, вручил другу заранее написанные послания, а тот и отправлял их жене из вышеозначенных городов.

— Ловко придумано, — усмехнулся Латынис. Сам-то куда подался?

— Как сказал один мой знакомый: если бы знал прикуп, то не работал бы, — в свою очередь усмехнулся Антон.

— Что, твой ученый большой любитель женского пола?

— Вроде нет. Ни сотрудники, ни знакомые, ни жена ничего такого не замечали. Посмотри, — Колосов показал фотографию пропавшего. — Солидный мужик, на ловеласа не похож.

— Э-э, брат! — мельком взглянул на снимок Латынис. — Физиономия еще ни о чем не говорит. Вспомни того ангелочка, который изнасиловал с дружками свою мамашу.

— Что верно, то верно, — вздохнул Антон.

— Ладно, побежал, — на ходу бросил Ян Арнольдович. — Еду на встречу с самим Александром Беловым…

Колосов позавидовал коллеге.

Как только Латынис вышел из министерства, его обуяло странное чувство: что-то всколыхнулось в нем при рассказе Антона. Что, Ян Арнольдович понять не мог. Избавиться от чувства — тоже…

Белов жил на Ленинском проспекте. Фундаментальный дом, не чета теперешним панельным. Вход, как это принято в солидных зданиях, со двора. Ян Арнольдович завернул за дом и удивился: полон двор молоденьких девчат и парней. Они сидели на скамейках, на ступенях подъездов, курили, жевали жвачку.

Пройти в подъезд Латынис не смог: дверь открывалась по коду, а его подполковник не знал. Он подошел к дворничихе с метлой, спросил, как попасть в дом.

— Небось тоже к Белову? — подозрительно оглядела его куртку и вязаную лыжную шапочку дворничиха.

— Почему тоже? — заинтересовался он.

— Да вон дежурят день и ночь! — кивнула она недовольно на молодежь. — Только бы увидеть своего любимчика. Житья от них нет! Балаганят, бросают окурки, бумажки от мороженого. Жильцы жалуются, а толку?

«Так это фанаты?» — подумал оперуполномоченный, а вслух сказал:

— Из милиции я. — И показал служебное удостоверение.

Дворничиха сообщила код и попросила помочь справиться с ордой поклонников Белова. Латынис не успел ответить. Поднялся крик, гвалт, фанаты повскакивали с мест — во двор въехало два «мерседеса», в одном из которых восседал знаменитый рок-певец.

Прорвался Белов в дом, как говорится, с боем. Нескольких дюжих молодцов, приехавших с ним, окружили его кольцом и провели до подъезда. Затем свита села в машины и укатила. Латынис подождал, пока утихнут страсти, и только тогда поднялся на пятый этаж. Впустили его в квартиру не сразу, долго рассматривали в глазок. Открыла пожилая женщина и, тщательно исследовав удостоверение, разрешила войти. Это была мать Белова.

Певец был удивлен появлением старшего оперуполномоченного МВД СССР, но принял подполковника вполне любезно.

— К вам не прорвешься, — сказал Латынис с улыбкой. — Как на концерты. Дочь мечтает попасть, но — увы…

— Придется пойти навстречу. — Белов протянул Яну Арнольдовичу визитную карточку. — Предъявите в кассу и тут же получите билет.

— Весьма благодарен. — Подполковник разглядывал визитку. Помимо текста в правом углу было цветное фото Белова. — Поверьте, никогда не пользовался служебным положением, но на что не пойдешь ради дочери…

— Вот видите, — рассмеялся Александр. — Мне пустячок, а ей приятно.