— Руссо, руссо, — обрадованно подтвердила Ольга Арчиловна. — Москва. — И на всякий случай добавила: — Я Дагурова, приехала к Фальконе.

Сосед Фаины Моисеевны заговорил по-итальянски, сопровождая свою речь жестами, смысл которых был понятен и без перевода: ее приглашали в квартиру. Она отдалась во власть улыбчивого толстяка, в искреннее радушие которого нельзя было не поверить.

Апартаменты Карло (так звали мужчину) были весьма внушительны. Судя по дверям, выходящим в коридор, — комнат пять или шесть. Ольге Арчиловне предложили воспользоваться ванной, где все сверкало никелем и кафелем. Затем пригласили к столу. Отказываться было неудобно. Девочки наперебой потчевали гостью из далекой России салатами, овощами, рыбой и кофе, а их отец Карло названивал кому-то по телефону. Дагурова разобрала лишь имена. Паола, Фаина, Аза, Франческо…

В квартире вскоре появилась симпатичная молодая женщина в яркой блузке и… рейтузах. Хозяин представил ее — Паола. Новая знакомая повела Ольгу Арчиловну на улицу, где стояла приземистая машина вишневого цвета. На капоте сверкали хромированные буквы: «кадетт». Чемоданчик Дагуровой определили на заднее сиденье, а сама она устроилась рядом с водителем. Паола лихо взяла с места. Снова замелькали магазины, памятники, рекламные щиты. Особенно навязчиво предлагали кока-колу. Куда везла ее Паола, Ольга Арчиловна не знала. На что она обратила внимание — многие девушки, да и женщины в летах, носят такие же рейтузы, как и Паола.

«Жди эту моду в Советском Союзе, — подумала Дагурова. — Теперь она добирается до нас из Европы скорее, чем прежде».

Несколько раз встретилось слово «Монделло», которое Ольга Арчиловна услышала от таксиста. Оно было на вывесках и плакатах.

Их вишневый лимузин выскочил на загородное шоссе. Миновали парк, где помимо других экзотических растений высились причудливые кактусы. Наконец машина свернула к воротам виллы, окруженной высоким забором. Видимо, Паола хорошо была знакома с хозяевами. Когда они зашли в сад с апельсиновыми деревьями, им навстречу бросился с лаем эрдельтерьер. Спутница Дагуровой прикрикнула на него, и пес умолк, виляя обрубком хвоста. А уже от двухэтажного коттеджа к ним спешила хозяйка.

— Ольга Арчиловна, дорогая, здравствуйте! — радостно проговорила Фаина Моисеевна. — Ваш приезд для меня — праздник!

— Здравствуйте, — ответила Дагурова, смущенная такой встречей.

Паола вернулась к воротам, чтобы загнать машину во двор, а синьора Фальконе повела гостью в особняк.

— Ради бога, простите, что не встретила вас дома, в Палермо. Вы же сказали, что прилетите вчера…

— Я прилетела дополнительным рейсом, — объяснила Ольга Арчиловна.

— Ну ладно, вы здесь, а это самое главное! Правда, у меня прекрасные соседи? Я имею в виду Карло и Паолу… А почему я здесь — у нас сегодня радостное событие, и мы решили отметить его на вилле в кругу друзей. Заодно отпразднуем и ваш приезд. Поверьте, я и муж счастливы принять у себя мою дорогую соотечественницу.

— Спасибо на добром слове, но я здесь по делу, — попыталась держаться в официальных рамках Дагурова.

— Одно другому не помеха.

Они вошли в просторную комнату на первом этаже. Хозяйка усадила гостью в кресло, села сама.

— До сих пор не могу поверить — у нас дома советский человек! Фантастика! Я так мечтаю, чтобы приехала Сонечка… Как ее здоровье?

— Я ее не видела, звонила по телефону. Судя по голосу — бодрая, энергичная.

— Ах, не говорите мне, — вздохнула Фаина Моисеевна. — Я же знаю: сестра так больна, так больна… Отправила ей самое новое лекарство, говорят, творит чудеса. Дай бог, чтоб помогло… А что Захар Петрович Измайлов? Опять стал прокурором?

— Нет, по-прежнему работает на такси.

— А я думала, вы занялись моим делом по его поручению… Но все равно, передайте ему мой сердечный привет.

— Непременно, — пообещала Ольга Арчиловна.

На нее обрушился град вопросов. От наличия товаров в магазинах до положения в Прибалтике и Закавказье. Дагурова, как могла, утолила ностальгические страсти бывшей соотечественницы и решила приступить к делу, ради которого совершила столь далекий путь.

— Фаина Моисеевна, я должна провести с вами опознание…

— Знаю, вы говорили это по телефону из Москвы.

— Для этого нужны двое понятых.

— Одна уже есть, — показала Фаина Моисеевна в окно на Паолу, которая забавлялась с эрдельтерьером. — А второй, — она на минуту задумалась, — позову кого-нибудь из соседей. — Хозяйка поднялась.

— Но это еще не все. Нужен переводчик.

— А я на что? — улыбнулась синьора Фальконе. — Не скажу, что говорю по-итальянски, как Данте, но меня уже принимают за свою…

— Увы, Фаина Моисеевна, вы переводить не имеете права.

— Почему? — удивилась та.

— Потому что вы потерпевшая сторона. Совмещать нельзя.

— Господи, к чему такие формальности?

— Ничего не поделаешь, закон есть закон… Чтобы не было ни малейшего повода ставить под сомнение результаты опознания. Как говорят киношники, второго дубля не будет… Вы бы знали, с каким трудом я выцарапала эту поездку…

— Что же делать? — растерянно посмотрела на следователя Фаина Моисеевна. Та тоже была в большом затруднении.

— Может, у вас есть здесь знакомые, кто знает русский язык? — спросила она.