— Да ты и сама его не любишь, — преследует меня голос Сэди. — Просто заигралась в этот роман!

Что бы она понимала! В бешенстве выхватываю из сумки телефон.

— Разумеется, люблю! Разве иначе мне было бы так плохо без него? Зачем я так хотела его вернуть, если не люблю?

— Чтобы всем доказать собственную правоту, вот зачем.

Сильный ход.

— Полный бред! Все не так! Мы с Джошем любим друг друга… — Тут я замечаю, что весь вагон внимательно слушает мои страстные крики, и смущенно замолкаю.

Пожалуй, лучше забиться на угловое сиденье. Сэди следует за мной, но я поспешно вставляю в уши наушники. Голос ее тонет в звуках музыки.

Так-то лучше. Давно надо было это сделать.

Я предложила Джошу встретиться в бистро «Мартин», дабы изгнать все воспоминания о глупышке Мэри. Вешаю пальто и вижу Джоша, он уже сидит за столиком. Мне становится радостно.

— Видишь, — говорю я Сэди. — Он пришел пораньше. Значит, ему на меня не наплевать.

— Он не в себе, — качает головой Сэди. — Полностью в моих руках. Я внушила ему чувства. И слова тоже внушила.

Ну до чего самоуверенна.

— Послушай, ты слишком много о себе воображаешь. У Джоша сильная воля, если ты еще не поняла.

— Дорогуша, я легко могла бы заставить его танцевать на столе и петь «Бе-бе, черная овечка»! — усмехается она. — И стоило бы! Чтоб ты сама убедилась!

Какой смысл с ней спорить. Заметив меня, Джош встает, свет играет в его волосах, синие глаза полны нежности. Я иду к нему, и тепло разливается в душе. Это счастье. Или любовь. Или восторг.

Или все вместе.

Мы обнимаемся, губы его касаются моих, и все, что я чувствую, умещается в одном слове. «ЕСТЬ!» Он собирается подвинуть стул, но я притягиваю его обратно и дарю еще один долгий и страстный поцелуй. Пусть Сэди увидит настоящую любовь. Наконец ему удается вырваться, и мы усаживаемся. Я поднимаю бокал белого вина, предусмотрительно заказанного Джошем, и произношу, с трудом переводя дыхание:

— Что ж… Выпьем.

— Выпьем, — кивает Джош.

— За нас! Как чудесно, что мы снова вместе. В нашем любимом ресторане. Который всегда ассоциируется у меня с тобой, — добавляю я многозначительно. — И ни с кем больше. Никого не могу представить на твоем месте.

Благородный Джош немного смущен.

— Как у тебя на работе? — меняет он тему.

— Все хорошо. Хотя могло бы быть и лучше. Натали свалила на Гоа, бросила меня одну разбираться с фирмой. Я чуть не рехнулась.

— Серьезно? — удивляется Джош. — Плохо дело.

Он берет меню и, вот ужас, начинает изучать его, давая понять, что тема закрыта. Вот так посочувствовал. Впрочем, он никогда не отличался особой отзывчивостью. Всегда был беззаботным. Я же его за это и люблю, напоминаю я себе, за его милый легкий нрав. Он ко всему относится спокойно. Вывести его из себя невозможно. Я ни разу не видела его злым. Его жизненный девиз: не психовать. Очень разумно.

— Надо бы съездить на Гоа, — заявляю я, и он сразу оживляется.

— Обязательно. Говорят, там здорово. Знаешь, полезно иногда сделать паузу. Попутешествовать с полгода.

— Можем поехать вместе! — предлагаю я. — Бросим работу, отправимся в путешествие, для начала в Мумбаи…

— Только не надо ничего планировать, — стонет он. — Это как паутина. Господи!

Я ничего не понимаю.

— Джош?

— Извини, — он слегка обескуражен, — сорвалось.

— Что-то не так?

— Ну… — Он трет лицо и смущенно смотрит на меня. — Здорово, конечно, что мы снова вместе. И я сам этого хотел. Но иногда у меня такое ощущение… что, черт возьми, мы делаем вместе?

— Видишь? — Торжествующий голос Сэди заставляет меня вздрогнуть. Ангелом-истребителем она парит над столиком.

Наплевать. Не смотри на нее. Сделай вид, что это просто лампа.

— Думаю… это нормально. — Я стараюсь сфокусироваться на Джоше. — Мы должны снова привыкнуть друг к другу, на это нужно время.

— Прекрати! — кричит Сэди. — Не хочет он ни к чему привыкать! Я верчу им как хочу! Он полностью в моей власти! Ты хочешь жениться на Ларе, — громко говорит она в ухо Джошу. — Скажи ей об этом!

Джош не находит себе места.

— Хотя, может быть… однажды… нам с тобой… стоит пожениться.

— На пляже!

— На пляже, — послушно повторяет он.

— И родить шестерых детей!

— И я бы хотел кучу детей, — добавляет он робко. — Четверых… или даже пятерых… но лучше шестерых. Ты не против?